{15.4.16} Король между тем не мог более спокойно сносить их оскорбительную наглость. 2Пылая гневом, он приказал было войску садиться на коней и браться за оружие, когда епископ Арузии Свено обхватил его своими руками за туловище и принялся заклинать не обходиться с народом слишком жестоко. 3Благочестие или страх придали ему смелости поступить таким образом, осталось неясным. (л.190)|| 4Однако в душе у короля, который всегда испытывал к Абсалону самые тёплые чувства, опасность, угрожавшая его недавно прибывшему другу, конечно же, перевесила эти мольбы. 5Как только король появился на берегу, все те, кто нападал на корабль Абсалона, тут же сделали вид, что они здесь совершенно ни при чём и разошлись по своим хижинам, а Абсалон смог спокойно сойти на берег.
{15.4.17} Затем здесь же они у них состоялись две встречи с воинами Скании. 2Те из них, у которых король попросил совета о том, что ему делать, чтобы успокоить восставших, уговаривали его отстранить от власти в Скании Абсалона и всех прочих иноземных наместников, утверждая, что их отсутствие, как ничто другое, способно успокоить всеобщее помешательство, которое направлено не против самого короля, а единственно против недобрых дел этих людей. 3Того же мнения были и воины из Ютии. 4Как говорят, желать ухода Абсалона их заставило отчасти сильное неприятие десятины, которая недавно была установлена в Скании и Сьяландии, а отчасти — страх, вызванный воспоминаниями о сражении <при Фотевиг>a. 5Куда более благородным было решение рыцарейa самого Абсалона. Они сказали, что та мощь, которой они располагают как благодаря своим друзьям, так и своему [благородному] происхождению и вооружениюb, позволяет им надеяться на то, что они смогут и без помощи королевских воинов спокойно и безопасно обойти со своим господином каждую из областей Скании, какое бы сопротивление не попыталось им оказать оказавшееся у них на пути здешнее мужичьё.
{15.4.18} Однако король желал дать мир своему народу и потому их отважным призывам предпочёл малодушные увещевания ютов. Втайне от всех вызвав к себе Абсалона, он напомнил ему о том согласии и взаимопонимании, которое всегда было между ними. 2Ведь даже их расхождения во взглядах никогда не были столь существенными и непримиримыми, чтобы один из них в конце концов не смог изменить своё мнение и перейти на сторону другого. 33атем он попросил его отказаться от своего намерения пройти по Скании, не счесть позором вернуться обратно в Сьяландию, единственный раз поставив пользу выше славы.
{15.4.19} В ответ на это Абсалон тут же заверил короля, что и на этот раз последует его совету, утверждая, что не намерен оставлять своего прежнего обычая во всём слушаться [Вальдемара], хотя и знает, что стоит ему уехать, как на него обрушат множество тяжёлых и совершенно надуманных обвинений. 2Король сердечно благодарил Абсалона за самообладание и попросил его оставить ему в качестве подкрепления для его дружины ещё и своих рыцарейc. 3Горько рыдая из-за своей верности и привязанности к нему, эти последние заявили, что этот день отныне связан для них с вечным и несмываемым позором, доведённые до такого бесчестья не своей, а чужой трусостью, ведь тому человеку, которому должны были служить верой и правдой, они отплатили тем, что постыдным образом покидают его. 4Итак, с великой печалью в сердце оставив Абсалона, они были вынуждены последовать за королём.
{15.4.20} Между тем переговоры [короля] со своими подданными на тинге проходили тяжело и с большим трудом, так как народ всякий раз приходил для обсуждения спорных вопросов полностью вооружённым, ясно давая понять, что у него на уме. 2Каждый день они нападали на Абсалона со всё новой ложной и неслыханной клеветой. 3Увидев это, их втайне начали поддерживать юты, всячески лаская и помогая тем, кого на самом деле им следовало бы наказать с оружием в руках. 4Их постыдное потакание мятежникам сильнее всего способствовало разрастанию восстания.
{15.4.21} Между тем, поскольку съестные припасы закончились, король решил покинуть Сканию и, отобрав нескольких человек из народа, чтобы уладить их споры с Абсалоном, велел переправляться в Сьяландию, в то место, где берег получил своё название от города Хельсинг. {Похвала Абсалону за его честность и красноречие} 23десь Абсалон и встретился с королём, после чего многочисленными доказательствами своей невиновности смог отвести от себя все предъявленные ему обвинения, а ту лживую клевету, которую в его отсутствие возвели на него, отверг столь вескими и обстоятельными доводами, что даже его обличители в конце концов были вынуждены признать, что подсудимый должен быть оправдан, ‘из обвинителей превратившись в его [самых ревностных] почитателей’. 3Отнюдь не малое восхищение вызвало у всех и красноречие Абсалона, так что многие из присутствующих при этом говорили, что он говорил устами самого Господа.
a (296)
‘Fot(vic)ensis pugnae’: исправл. в МВ.-1839; в А.-1514: ‘forensis pugnae’ (иноземной битвы). - По мнению Вельсхова (МВ.-1839),, это предложение (15.4.17.4) является позднейшей вставкой, поскольку местоимение quam, с которого начинается следующее предложение, относится и согласуется со словом <решение> (sententia) из 15.4.17.3.
b (297)
‘tantum sibi necessitudinum, tantum generis armorumque robur esse’: в перев. ЭК: ‘however dire the emergency, they were strong enough in men and weapons to meet it’ (сколь бы не велика была опасность, у них довольно людей и оружия, чтобы противостоять ей).