{15.6.12} {Скорбь Абсалона} Абсалон молился за спасение души короля, когда ‘прямо во время произнесения торжественных обетов’ ‘не справился со своей скорбью’. Не сдержавшись и залив алтарь слезами, он едва смог закончить богослужение, поскольку голос и руки уже почти не слушались его. 2Охватившая его сердце печаль была так велика, а внезапно начавшаяся из-за неё болезнь оказалась так тяжела и опасна, что вместе с окончанием жертвоприношения он едва не закончил и свою жизнь. 3Было бы невозможно поверить, что этот великий муж может быть так сильно угнетён своей печалью, если бы та любовь, которую Абсалон питал к Вальдемару, не была столь широко известна. 4Однако, после того как погас один из светочей нашего Отечества, судьба не отважилась лишить нас также и второго, не желая, по-видимому, оставить нас без того, благодаря кому вскоре к ногам Дании должна была пасть Склавия, а народ, который под предводительством этих великих мужей достиг самых высоких почестей, остался без того, кто смог бы его защитить. 5Слёзы Абсалона, которые падали на алтарь во время молитвы, стали величайшим свидетельством его самой искренней преданности к своему королю. 6Я полагаю, что аромат от орошённого ими фимиама был особенно сладок для Господа.
Заканчивается Саксона Грамматика о Деяниях Данов Пятнадцатая Книга.(л.193об.)||
Книга шестнадцатая
Всё того же Саксона, грамматика по профессии и съяландца по происхождению, мужа благодаря своему красноречию и учёности весьма знаменитого, начинается Книга Шестнадцатая
{16.1.1} Когда похороны закончились и тело короля с величайшими почестями было наконец погребено, {События правления Канута, 88-го [короля Дании]} Канут, следуя совету своих друзей, со всей поспешностью, которая требовалась для того, чтобы вовремя предъявить свои притязания на престол и закрепить его за собой, отправился в Ютию, намереваясь принять там клятву верности от воинов своего отца. 2Впрочем, никаких сомнений в том, что он получит этот титул, ни у кого не оставалось, ведь в своё время Канут уже был торжественно помазан в короли Дании1. 3На тинге в Виберге он был принят своими соотечественниками вполне благожелательно, тогда как в Урне всё-таки нашлись некоторые, кто в тайне был против Канута2, хотя все остальные и там тоже были искренне к нему расположены. 4Таким образом, с одобрения всей страны Канут благополучно был признан наследником королевской власти.
{16.1.2} Между тем жители Скании, обрадовавшись тому, что надетая на них прежним королём узда, с помощью которой он хотел сдержать их буйное своеволие, с его смертью ослабла, решили потребовать от знати возмещения за побоище у моста через Дисию, ведь именно по их вине многие из простых людей потеряли там своих близких, составлявших их главное утешение [в этой жизни]. 2Тому, что пламя междоусобных раздоров стремительно разрослось до огромных размеров, в немалой степени способствовал также и некий Ахо, сын Туббо3, {Заговор Ахо} из-за которого едва уже тлевшие угли почти было угасшего и затихшего бунта в Скании вспыхнули с новой силой. 3Желая помешать этому злу, Абсалон переправился в Сканию, где попытался мягкими словами успокоить присутствовавших на тинге, однако ничего не добился и был вынужден спасаться бегством от озлобленной толпы, отправившись на другой тинг, где собрались главари мятежаa. 4Дерзость же и наглость последних была столь велика, что, прямо не слезая со своих конейb, они издали приказ, призывавший жителей со всей Скании по истечении ‘полумесяца’ вернуться на то же самое место, взяв при этом с собой столько оружия, как если бы речь шла о защите их свободы и вольности. 5Это обстоятельство вынудило Абсалона вернуться на Сьяландию.
{16.1.3} Из-за его ухода злоба и безрассудство простолюдинов ещё более увеличились. — Напав на усадьбы Тордо и Хесберна, они сначала их разграбили, а затем и вовсе предали огню. 2В следующие дни были сожжены дома также и многих других представителей сканийской знати. 3Дело в том, что зачинщики бунта, чтобы проще использовать [в своих целях] отвагу простонародья, старались поддерживать безрассудство черни имуществом её господ, сладостью добычи и постоянными подачками подталкивая её снова и снова с прежней охотой и усердием браться за это дело. 4Многие знатные люди, опасаясь, что их домá по примеру соседей подвергнутся такому же насилию, отдавали всё своё добро на хранение своим друзьям. 5Часть предпочла выйти на кораблях в открытое море, [в защите] своих богатств доверяя волнам куда больше, чем [стенам] наземных строений; часть решила [покинуть родину и] отправилась к Абсалону в изгнание, ища у него покоя и утешения. 6Дружинникиa Абсалона и Канута, понимая, что под ударом находится благополучие не только их господ, но также и их собственное, решили бороться с этим беззаконием с оружием в руках. Между тем во время последних беспорядков зачинщики восстания почувствовали, что без вождя их восстание обречено на поражение, и пригласили из Светии {Харальд из Светии} некого Харальда4. Этот муж, хотя и королевских кровей, был, однако, довольно ‘туп умом’ и косноязычен, вследствие чего совсем не подходил для королевской власти. Помимо благородного происхождения, ни природа, ни судьба не наделили его ничем, что заслуживало бы хоть какой-нибудь похвалы. 7Осталось неясным, кто здесь заслужил большего позора: Светия — прислав такого мужа, или же Скания — приняв его у себя.
b (309)
‘equis insidentes’: в перев. ЭК: ‘they went round on horsebacks’ (объезжали верхом земли вокруг).