Перегруппировка сил внутри господствующего класса и изменение во внешней политике задели интересы широкого круга феодалов, не заинтересованных в росте значения Баварии, видевших свои главные интересы на востоке.
Итальянская политика обогатила Оттона I и Генриха Баварского, но нанесла ущерб Конраду Лотарингскому и Людольфу, оттеснив их на второй план. Именно они и возглавили новое выступление феодалов, известное под названием «мятеж Людольфингов» (953-954), историографом которого опять стал Видукинд. К мятежу присоединился Фридрих Майнцский, а затем и некоторые баварские феодалы, недовольные усилением баварского герцога.
Главным очагом мятежа стала Франкония[246]. На стороне короля остались Бавария и Саксония, в последней, однако, некоторые феодалы примкнули к мятежникам[247]. Фридрих Майнцский выступил посредником между мятежниками и королем. Из переговоров, которые он вел, можно заключить, что мятежники требовали отстранения от политики Генриха, гарантии Людольфу в престолонаследии, отказа от итальянской политики.
Борьба с мятежом приняла затяжной характер, проходила с переменным успехом, изобиловала драматическими эпизодами и поставила Оттона I даже на грань катастрофы — был момент, когда он утратил контроль над Франконией, Швабией и даже Баварией. Положение крайне осложнилось вторжением венгров, опустошивших Баварию, Швабию, Франконию, Лотарингию, и движением полабских славян, стремившихся воспользоваться внутрифеодальными распрями в Германии. В самой Саксонии была группа феодалов, требовавшая активизации восточной политики. В конечном счете, однако, соотношение сил сложилось в пользу королевской власти. Назначение в Саксонии герцогом Германа Билунга, поведшего активную восточную политику, обеспечило поддержку королевской власти со стороны Саксонии. Назначение брата Оттона I Бруно одновременно архиепископом Кёльнским и герцогом Лотарингским (953) свидетельствовало о концентрации власти и о важной роли Лотарингии в мобилизации средств в борьбе с феодальной оппозицией и внешней опасностью.
Борьба королевской власти на два фронта — против венгров и восставших полабских славян — в обстановке мятежа внутри Германии потребовала крайних мер и мобилизации всех сил. Внешняя опасность сплотила феодалов Германии, возникло антивенгерское ополчение в составе франков, швабов и баварцев, к ним присоединился отряд чехов. Мятежники, пытавшиеся войти в соглашение с венграми, потеряли поддержку местного населения и потерпели поражение. Объединенное войско праворейнских герцогов с чехами разбило венгров на р. Лех, близ Аугсбурга (955). Это позволило перебросить силы на восток и разбить полабских славян (на р. Раксе, близ Мекленбурга, 955)[248].
События 50-х годов показали бесперспективность ориентации на родственные отношения с герцогами, на противопоставление одного герцогства другому. Требовалось расширить социальную базу за счет духовенства и использовать новые средства для подчинения славян.
Со второй половины 50-х годов стала в гораздо большем объеме проводиться епископальная политика, в духовенстве был создан сильный противовес светским феодалам. Назначение на государственные должности духовных лиц независимо от принадлежности к герцогствам делало духовных сановников более зависимыми от центральной власти.
Епископальная политика в Германии, равно как и переход к широкой миссийной политике на востоке (в связи с чем возник план создания особой Магдебургской метрополии), нуждалась в санкции папы.
В Италии между тем создалась обстановка, благоприятная для вмешательства Саксонской державы в дела Рима (недовольство местных феодалов в Италии правлением Беренгара и его сына Адальберта, обращение папы Иоанна XII за помощью к Оттону I, заинтересованность большого круга немецких феодалов, оставшихся в Италии после первого итальянского похода Оттона I, в новом походе Оттона I в Италию). В 962 г. Оттон I предпринял итальянский поход. Папа Иоанн XII увенчал Оттона I короной римского императора в Риме в соборе св. Павла (962). Римская коронация укрепила на некоторое время позиции Саксонской династии по отношению к герцогам: Швабия и Баварии потеряли опору в Италии, Установилась фактическая власть императора над папой: Оттон I в своих грамотах не признавал универсалистских претензий папы. Власть над папой обеспечила папскую санкцию на епископальную политику и магдебургский план. Римская коронация усилила внешние позиции Саксонской державы, фактически санкционировала ее гегемонию в Европе.[249]
246