Восточная политика Оттона I ставила уже новую задачу: органическое включение подчиненных славянских областей в Саксонскую державу. Этому соответствовали новые формы подчинения: главную роль играла система «марок», а решающую роль стали играть два маркграфа: Герман Биллунг и Геро. Особое значение приобрело насаждение христианства среди славян, опорным пунктом этой политики стал монастырь св. Маврикия, основанный Оттоном I (937). Затем создается система епископств, наконец Магдебургское архиепископство (962).[258]
Видукинд — сторонник и идеолог восточной экспансии саксонских феодалов — главное внимание уделяет восточной политике Саксонии, оставляя в тени итальянские события. В центре внимания хрониста — деяния Генриха I (919—936) и Оттона I (936—972). При этом христианской миссии он не уделяет внимания. В центре его политических взглядов — имперская концепция власти саксонских государей, не зависимых от Рима и папы.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ И ИСТОРИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВИДУКИНДА
Главной своей задачей Видукинд считал написание истории саксонского народа[259], имея в виду в то же время отразить деяния государей.[260] Свои силы он хочет посвятить своему народу[261]. Подобно тому, как великие его предшественники писали каждый о своем народе: Иордан — о готах, Григорий Турский — о франках, Беда — об англосаксах, Павел Диакон — о лангобардах, — так Видукинд хочет писать о саксах. Но от своих предшественников он отличается сознанием необыкновенного достоинства, превосходства саксонского народа по отношению к окружающим его европейским народам. Саксов отличает, по его мнению, прежде всего древнее происхождение и знатность[262]. Существует даже якобы версия о происхождении саксов от греческого народа, а возможно, говорит автор, что саксы — остаток македонского войска[263].
Саксы в изображении Видукинда — воинственный народ. Внешний их вид поражает франкских послов: «Франки с удивлением взирали на людей, превосходящих их физически и духовно, они были удивлены и новой одеждой саксов, и их оружием, и длинными волосами, ниспадающими на плечи, но больше всего они были удивлены огромным постоянством духа. Одеты саксы были в военные плащи, вооружены копьями, стояли, опершись на малые щиты, а у бедра имели большие ножи»[264]. Говорили даже, что свое название саксы носят от слова, обозначающего «нож»[265]. Саксы в представлении автора — преемники франков, ибо в прошлом они были союзниками и друзьями франков, а теперь стали братьями и как бы единым народом во христианской вере[266].
Таким образом, уже здесь определяется независимость саксов и Саксонского герцогства от римской государственности, а римской традиции начинает противопоставляться «неримская имперская идея»[267]. Древнее происхождение, знатность саксов, их духовное и физическое превосходство, непосредственная связь с державой франков Карла Великого[268] сделали их великим племенем и дали им, согласно хронисту, возможность завоевывать соседние народы «по праву войны», прибегая при этом к разным способам, включая хитрость, коварство и крайнюю жестокость. Проявилось это уже в обмане саксами тюрингов, что привело к войне и захвату тюрингской территории на основании «права войны» («iure belli»)[269]. Так появились славные саксы, которые стали внушать страх соседним народам[270]. Если покоряемый народ воевал за отечество, за жен, за детей, за самую жизнь, то саксы воевали за славу, за приобретение земель[271].
Так же, как и тюрингов, саксы коварно завоевывают бриттов, которые «страшились саксов и при одном их приближении заранее рассеивались»[272]. И здесь саксов прельщают обширные и плодородные земли[273]. Даже франки начинают видеть в саксах своих победителей и преемников могущества франкской державы[274]. Саксонские герцоги совершают походы в соседние государства — Швабию и Баварию[275]. Саксы наносят удар по датчанам[276], сокрушают венгров[277] и ведут особенно целеустремленное, непрерывное наступление на восток, покоряя один славянский народ за другим[278]. Подчинение славянских народов происходит жестоким образом. При взятии крепостей, городов совершеннолетние мужчины предаются смерти, дети и женщины поступают в неволю[279]. При взятии в плен одного из предводителей славян — Стойнефа — его обезглавили и голову выставили в поле, а возле нее обезглавили 700 пленных, в груду же трупов бросили советника Стойнефа, выколов ему глаза и вырвав язык[280]. Завоевательные походы саксов осеняет знамя с изображением архангела[281], как ранее, в древний период, — штандарт с изображением льва, дракона и летящей птицы[282]. Побежденные и подчиненные народы присуждаются к уплате дани[283]. Не скрывая цели завоевания саксов (захват плодородных земель, взимание дани, подчинение страны) и средства такой политики (коварство, насилие, «право войны», жестокость), Видукинд находит теоретическое оправдание этому. Он повествует об истории славного мученика Вита, останки которого в свое время были похоронены в Парижской области, а в правление императора Хлодвига перенесены в Саксонию. Именно «с тех пор дело франков стало приходить в упадок, а [держава] саксов стала расти», с тех пор «...Саксония из рабской стала свободной, а из податной — владычицей многих народов»[284].
258
267
Подробнее см.: С.
278
284