Христианская вера освящает королевскую власть. Король Оттон «никогда не забывал, что является государем и королем божьей милостью»[291], государь всегда находится под покровительством «высшей божественной силы»[292]. Христианство помогает установить «порядок» внутри страны, ибо именем бога подавляется любая оппозиция и восстание против господина. «Когда ты восстаешь против господина и своего отца, ты выступаешь тем самым против бога».[293] Королевство умиротворяется «благодаря благосклонности всевышнего»[294]. Решительное покровительство бога гарантировало одновременно деятельность саксов и их государей за пределами страны. По всей Хронике рассеяны напоминания и уверения, что бог оказывает помощь саксонским государям и полководцам[295]. Божественное покровительство дает основание саксонским военачальникам не только отражать нападение внешнего врага, в частности венгров, — но преодолевать сопротивление покоряемых славянских княжеств, в частности ротарей[296].
В какой степени Видукинд в этих рассуждениях исходит из философско-исторической концепции знаменитого Августина, оказавшего, как известно, громадное воздействие на историческую мысль западноевропейского феодального общества, а частности на многих хронистов X—XIV вв. и даже более позднего времени?[297] Такой вопрос уместен, поскольку некоторые историки склонны были подчеркивать зависимость Видукинда от Августина[298]. Так, например, новейший исследователь Беуманн видит в одном из важнейших положений Видукинда — в проповеди установления саксонскими королями «мира» («pax») в своей и соседних странах — трансформацию идеи о «христианском мире» Августина. Еще раньше Лубенов усматривал в оправдании Видукиндом завоевательной политики в славянских землях — развитие идеи Августина о задаче «божьего града» на земле — идеи о насаждении воинствующей церкви»[299].
Так, действительно, можно подумать, если вспомнить слова архиепископа Гильдиберта, которые сказал тот, согласно Видукинду, новому королю Оттону, передавая ему атрибуты королевской власти в Аахене. «Прими этот меч и сокруши им всех противников Христа, варваров и плохих христиан, волей божьей тебе передана власть над всей державой франков для сохранения прочнейшего мира среди всех христиан»[300].
Одно это место не дает, однако, основания утверждать, что Видукинд руководствовался концепцией Августина. Основные мысли Августина, высказанные им в знаменитом произведении «О граде божьем»[301], сводились к историко-богословному обоснованию провиденциализма в политической жизни, к идее «воинствующей церкви» как высшего выражения «божьего царства» на земле, к мысли о положительной роли «земного государства», поскольку оно осуществляет «правосудие» и поддерживает общественное спокойствие, к идее решающего значения христианской церкви в союзе с истинно христианской властью императоров, к оправданию христианской миссии императорской власти[302].
В «Деяниях саксов» Видукинда мы не найдем многих из этих положений. В описываемых фактах, исторических событиях, отраженных в этом сочинении, бог не вмешивается в ход истории, христианские добродетели героев часто уступают место таким качествам, как мужество, мудрость, щедрость; деяния в этом мире хронист не рассматривает под углом зрения вознаграждения на небе, он далек от идеалов последовательного монашества и выступает против попытки реформы церкви в духе последнего. Видукинд не является ревнителем церковного благочестия, он не провозглашает принцип превосходства интересов церкви, ему чужды интересы немецкого епископата, наконец, он лишь вскользь говорит о Риме и папах. Весьма характерна интерпретация Видукиндом понятия государственного порядка в духе последовательного упрочения центральной власти, ее внутренней и внешней политики. Этот порядок именуется автором термином «мир» («pax»), однако в основе последнего имеется в виду утверждение власти саксонского короля как господина и внутри страны, и над другими народами, т.е. идея «мира» в ее античном, римском понимании (pax Romana), а не в христианском смысле[303]. Внешняя политика Оттонов, особенно восточная экспансия Генриха I и Оттона I, не мотивируется идеей воинствующего христианства[304]. Характерно, что Видукинд ничего не говорит об основании епископств в славянских землях — явлении, столь типичном для Х в[305]. Можно поэтому говорить об использовании Видукиндом лишь отдельных положений Августина (божественное происхождение королевской власти, божеское покровительство в событиях). Но используются эти мысли главным образом для того, чтобы показать решающее значение королевской власти в наведении «мира», в распространении христианской религии. Все произведение проникнуто идеей сильной королевской власти, не зависимой от церкви.
297
О.
299
302
О.
303
Об этом подробнее см.: