Куда более, нежели приятные прогулки, игры на воде и физические упражнения, короля привлекала в Ане охота. В этом отношении все полностью соответствовало его вкусам: конюшни, псарня, зверинец для охотничьих леопардов и гепардов, соколятня, вольер для берберийских петухов и индюшек располагались вокруг двора, посреди которого царил фонтан «Диана с оленем». Именно оттуда охотничьи своры отправлялись в леса Дрё и Розо. Охота на зайцев чередовалась с погоней за оленем, соколиной или ястребиной охотой. А заканчивался день общей встречей в большом зале «бань», куда доносились мелодичные звуки оркестров, укрытых в соседних павильонах. Затем королевская свита возвращалась в замок на вечерний пир и бал.
У современных поэтов это место изысканных увеселений вызывало немалый восторг. Йоахим дю Белле воспевал его в сонете 159 своих «Сожалений»[472]:
Вашего ДиАне (по имени вашему я называю
Ваш дом в Ане) дивная архитектура,
Одухотворенный мрамор, живая живопись
Заставляют считать его прекраснейшим:
Чудные золоченые панели, блестящая часовня.
Великолепные башни, богатая кровля.
Сад, затканный вечной зеленью.
Живой фонтан с вечным источником:
Сии творения (Мадам) тому, кто их созерцает,
Напоминают совершеннейший образец античности.
Показывают искусство и восхитительную щедрость.
Но величайшая кротость в сочетании с величием
И благословенная Звезда — с мудростью
Делают вас куда более всего этого достойной изумления.
Оливье де Маньи тоже посвящает «Оду» воспеванию красот и очарования «садов Эвне». Для него, как и для дю Белле, поместье являет собой волшебный союз «мудрости», «добродетели» и всемогущества. Поэт воздает по заслугам и целомудренной вдове великого сенешаля, и подруге Аполлона одновременно.
Ронсар в стихотворении, написанном в 1556 году, описывает дворец Ане как истинный храм богини, вернувшейся на землю[473]:
Если б я мог, Маньи, достигнуть благодаря милости
Нашего д’Авансона расположения той.
Что носит сто тысяч имен из-за своего воздействия
И трижды меняет лик:
Возле садов Ане, в прелестном месте,
Я запечатлел бы ее достоинства в бессмертных письменах
И всех могущественных богов, идущих за нею.
Когда, повесив на шею рог, она мчится на охоту…
Диана де Пуатье — это новая Диана, более совершенная, чем прежняя. Лесть поэтов, основанную на мифологии, более ничто не сдерживает. Дю Белле умоляет ее добиться от возлюбленного покровительства искусству и, стало быть, девяти музам[474]:
Сделай же так, святая Диана,
Чтобы сей добродетельный король,
Исчерпав силы неугомонного Марса,
Изредка прислушивался
К голосам девяти Дев.
Ронсар просит лишь за себя самого:
И точно так же, как Луна, приближаясь
К Солнцу, обретает яркость, добродетель, силу, могущество,
Потом, отдаляясь от него, нежным приливом
Питает небо, землю и море.
Так наше Солнце, озаряя Вас своими лучами.
Позволяет Вам источать счастье на Францию,
Но я еще не в полной мере ощутил изобилие.
Даруемое каждому Вашими дивными чертами.
Диана, которой и ста имен было бы мало,
Возьмите лук и придите уничтожить чудовище.
Которому безразличны песни…
Феб любит стихи, как король поэтов,
А Диана — его сестра: стало быть, если вы его сестра.
Любите служителей Феба, своего брата[475].
Со своей стороны. Оливье де Маньи заявляет, что античная богиня Луны навсегда уступила место Диане новой[476]:
Она сияет лишь ночью, в свой черед.
Но ваши добродетели и днем и ночью
Изливаются на нас и украшают мир…
Ибо Солнце, благословенная принцесса,
От которого вы получаете сей божественный свет,
Куда величественнее того, от коего Феба
Получает свет на склоненное чело.
вернуться
F. Bardon, ук. соч., стр. 51. J. du Bellay, «Poésies», éd. M. Hervier, vol. II, Paris, 1954, p. 366.
вернуться
F. Bardon, ук. соч., стр. 51. Р. de Ronsard, «Œuvres complètes», éd. Laumonnier, vol. VII, Paris, 1934, стр. 399.
вернуться
F. Bardon, ук. соч., стр. 74. J. du Bellay, «Poésies», éd. M. Hervier, vol. IV, Paris, 1955, p. 274–278.
вернуться
F. Bardon, ук. соч., стр. 74. P. de Ronsard, «Œuvres complètes», «Second livre des mélanges», éd. Laumonnier, vol. X, Paris, 1939, стр. 70.
вернуться
F. Bardon, ук. соч., стр. 77–78. О. de Magny, «Les Odes», éd. P. Blanchemain, Paris, 1876, стр. 25–26.