Сир, служитель Церкви уверил меня, что исповедовавшиеся ему означенные дворяне предпочтут скорее погибнуть, нежели причинить Вам зло, и надеется побеседовать с ними вновь в течение ближайших двух дней. Я бы с радостью отдал всю кровь свою за то, чтобы оказаться ныне подле Вас и высказать самолично то, что вынужден излагать в письме, и дополнить сведения, каковые удастся почерпнуть от означенных дворян. Но, коли Вы сочтете, что обязанности, каковые Вам было угодно на меня возложить, не терпят ни малейшей отлучки, думается, имело бы смысл послать ко мне преданного Вам дворянина, через коего я смог бы оповестить Вас обо всем, что сумею разузнать о данном деле. По моему мнению, Сир, Вам не следует двигаться далее, не узнав прежде всех планов заговорщиков. Еще посылаю к Вам двоих курьеров из опасения, что один мог бы заболеть и не доехать. А содержания письма они не ведают, ибо подобные вещи надлежит хранить в тайне.
Сир, месье де Лизье и я по-прежнему пребываем в полном согласии и сообща печемся о здешних делах по мере сил своих и возможностей.
Благоволите изъявить мне Ваши пожелания, Сир, дабы мог я служить исполнению оных до конца дней моих, моля Всевышнего даровать Вам долгую и счастливую жизнь.
Писано в Арфлёре, 10 августа
Один из курьеров с письмом сумел добраться в Клери 15 августа около 8 часов утра. Прочитав письмо, Луиза Савойская немедленно приказала великому сенешалю отправить к ней обоих дворян-нормандцев. Королева-мать поручила их допросить канцлеру Антуану Дюпра и казначею Флоримону Роберте, что те и выполнили в Блуа 8 сентября. Однако молодые люди сумели добавить к уже рассказанному очень немногое.
В свою очередь Франциск I получил письмо великого сенешаля в Сен-Пьер-де-Мутье 15 августа — накануне того дня, когда собирался войти в Мулен. Коннетабль не выехал навстречу, а лишь просил передать, что прикован к постели болезнью[85]. Король, преисполнившись подозрений, приказал незаконнорожденному отпрыску Савойского дома и великому мажордому Франции, уже успевшему покинуть Мулен, вернуться туда вместе со своими ландскнехтами, а сам вместе с отрядом во главе с герцогом де Лонгвилем отправился в замок требовать объяснений у Шарля Бурбона. Тот, не вставая с постели, заявил, будто император и впрямь делал ему кое-какие предложения, но он, коннетабль, их отверг. Он вновь отрицал, что вел переговоры насчет брака с сестрой Карла V и вступил в сговор с врагами Франции. Франциск I сделал вид, будто его это убедило. Вместо того чтобы арестовать коннетабля, он еще раз попытался завоевать его доверие и обещал вернуть все земли, даже если вердикт парламента оказался для него неблагоприятным. Вдобавок король предложил Бурбону разделить с ним командование итальянскими армиями. После этого Франциск I покинул Мулен, не сомневаясь, что укрощенный и преисполненный благодарности коннетабль вскоре последует за ним в Лион. Однако остатки сомнений побудили монарха, якобы для прикрытия, оставить в арьергарде Савойского бастарда вместе с его ландскнехтами[86].
В действительности коннетабль вовсе не думал мириться с королем. Он слишком увяз в обязательствах по отношению к императору. Чтобы выиграть время, он на две недели затянул отъезд в Лион, где его поджидал Франциск I, объяснив, будто почувствовал себя дурно, пустившись в путь даже на носилках, а потому вместо путешествия в Лион вынужден был вернуться к родным пенатам[87].
Отныне король более не сомневался в коварстве коннетабля и существовании заговора. Ночью 5 сентября монарх приказал арестовать Сен-Валье, о чьей дружбе с коннетаблем было известно решительно всем: арестовать его оказалось легко, так как Сен-Валье продолжал выполнять обязанности капитана Сотни дворян королевского дома[88]. Под стражу были взяты также Эймар де При, командующий одним из королевских отрядов адъютантов, и Антуан де Шабанн, епископ Пюи, который возвратился из Савойи, так и не сумев склонить герцога к участию в заговоре[89]. Утром 6 сентября Франциск отправил коннетаблю еще одно послание, дав последний шанс оправдаться. Но одновременно король послал своего дядю, Савойского бастарда и великого мажордома Франции, а также Жака де Шабанна маршала де Ла Палис, с несколькими тысячами пехотинцев и четырьмя-пятью сотнями всадников с целью схватить бунтовщика и разогнать войско, призванное Бурбоном на основе вассальной присяги — оно как раз начинало собираться, и было самое время принять контрмеры. Захватчики расставили ловушку. В ночь с 6 на 7 сентября оборонительно-наступательный союз, подобный подписанному между Карлом V и Бурбоном в Монбризоне, тайно подписали в Гайете коннетабль и посланец Генриха VIII[90].
85
Показания Робера де Гроссона, посланного коннетаблем к королю. Рук. Дюпюи 484, л. 79 v°. F.-A. Mignet, ук. соч., стр. 414.
86
Показания Перо де Варту. Рук. Дюпюи 484, т. 28 v°, F.-A. Mignet, ук. соч., стр. 415–417; G. Guiffrey, (1867) ук. соч., стр. LVII.