Достигнув к 33 годам вершины почестей, Монморанси предстояло еще пройти школу государственного мужа. Таковым он и стал впоследствии с помощью де Брезе.
Они были близкими друзьями. 30 сентября 1527 года, после того как Диана перенесла тяжелую болезнь, де Брезе писал другу: «Моя жена, благодаря Богу, чувствует себя хорошо, и, думаю, она вне опасности. Уверяю вас, Диана была в таком состоянии, что никто не знал, выживет она или умрет»[162].
В мае 1527 года мадам де Брезе принимала в Ане приехавшего поохотиться Франциска I. Возможно, она присутствовала при беседах своего мужа и Монморанси, которых объединяли общие идеалы. Оба ради того, чтобы бороться против новых веяний, желали примирить короля с императором. Монморанси считал Европу достаточно просторной, чтобы два венценосных принца могли ее поделить. А примирившись, Габсбург и Валуа общими усилиями сумели бы покончить с национальными войнами, дабы все силы употребить на борьбу с неверными, еретиками и смутьянами.
При этом возобновить войну означало бы подвергнуть дурному обращению королевских сыновей, томившихся в отдаленных испанских тюрьмах. Такое положение было невыносимо и для бабушки принцев Луизы Савойской, и для их тетки, Маргариты Наваррской. Кое-кого из высокопоставленных дам императорского двора тоже волновала эта драма. Они сделали первый шаг к восстановлению отношений с Францией. Тетка Карла V Маргарита Австрийская и обещанная в супруги Франциску I Элеонора приняли в Камбре Луизу Савойскую. Регентшу сопровождали канцлер Дюпра, великий мажордом Анн де Монморанси, а также ее дочь, Маргарита Наваррская. 5 августа был подписан договор, получивший название Камбрейского, или «Дамского мира», где были реалистически переосмыслены пункты Мадридского соглашения[163]. Франциска I он обязывал отречься от своих прав на герцогство Миланское и Неаполитанское королевство, отдать Турнэ и Эсден, отказаться от сюзеренитета над Артуа и Фландрией. Кроме того, он должен был реабилитировать Шарля Бурбона и, поскольку тот погиб при осаде Рима, передать наследство коннетабля его старшей сестре, Луизе де Бурбон, принцессе де Ла Рош-сюр-Ион, и ее сыну Людовику. Королю Франции предстояло жениться на сестре Карла V Элеоноре. Зато он сохранял герцогство Бургундское, графства Оксерр и Макон, а также виконтство Оксон. Наконец, ему возвращали сыновей — правда, в обмен на колоссальный выкуп: 2 миллиона золотых экю, причем 1 миллион 200 тысяч — наличными, 510 тысяч — за счет доходов герцогини Вандом, Марии Люксембургской, в Нидерландах, а остальное, то есть 290 тысяч экю, выплатить Генриху VIII Английскому в возмещение сумм, которые ему был должен Карл V. Вдобавок Франциск I обязался за 50 тысяч экю выкупить Цветок лилии, знаменитую драгоценность, переданную императором Максимилианом королю Англии в виде гарантии под заем.
Пока дело двигалось к улаживанию международного конфликта, Диана и ее супруг делили время между Ане и Руаном, где заседали землевладельцы Нормандии, но, благодаря своему другу Монморанси, не упускали ни единой подробности переговоров в Камбре. Так, они с радостью узнали, что окончательный текст договора частично удовлетворял их собственные чаяния, снимая с Бурбонов клеймо изменничества и окончательно восстанавливая в правах сподвижников коннетабля.
И в самом деле, в статье о восстановлении имущества, конфискованного у Рене, графа Пентьевра, уточнялось: «Также прочие друзья, союзники и слуги означенного сеньора Бурбона, равно служители церкви и миряне, здравствующие и поныне, а с ними наследники и преемники покойных, могут в полной мере спокойно и свободно пользоваться имуществом, возвращенным по вышепоименованному Мадридскому договору, и всем, что имеет к тому касательство, по проведении некоторых процедур и объявления указов, сделанных совокупно и по отдельности как до, так и после подписания оного Мадридского договора; и будут лица сии полностью восстановлены в правах в течение шести недель после утверждения данного документа и в согласии с договором Мадридским»[164].
Не ожидая восстановления в правах, заявленного договором, Сен-Валье уже воспользовался соответствующими статьями Мадридского — Королевской грамотой от июля 1526 года, где Франциск I даровал ему прощение за побег из тюрьмы и бегство в Германию: Сен-Валье мог возвратиться в королевство и получить обратно имущество и титулы[165]. Восстановив прежний статус, он принялся за коммерческие операции: 9 апреля 1528 года продал Луи де Сальвену пять своих поместий за 4 тысячи экю, потом возбудил процесс против Маро де Гроле, сеньора де Вервиля и вдовца своей племянницы Маргариты де Леви-Мирпуа[166]. После подписания договора в Камбре он добился решения еще нескольких тяжб в свою пользу: одно завершало процесс против Гроле приговором Парижского парламента от 14 августа 1531 года, второе, исходящее от Великого совета, 8 марта 1532 года признало его права на мостовые пошлины Прива и Шалансона. Урегулировав таким образом финансовые дела, Сен-Валье получил возможность, несмотря на то, что ему уже стукнуло 57 лет, заключить 26 сентября 1532 года третий брачный союз — с богатой вдовой Франсуазой де Полиньяк, принесшей в приданое 10 тысяч экю. Наконец 26 августа 1539 года он скончался, по завещанию оставив супруге замок Пизансон вместе с правом взимать дорожные пошлины, а также всю меблировку остальных своих замков. Мадам де Сен-Валье, овдовев в третий раз, вышла замуж за барона Жана де Линьи[167].
163
J. Du Mont, ук. соч., т. IV, ч. 2, стр. 7–42, «Договор о мире и дружбе… заключенный в Камбре 5 августа 1529 года» и последовавшие за ним тексты регистрации и ратификации, см. в частности, ст. XXXV и XXXVI, стр. 13–14.