Но это не все. Во Франции существовало множество «неопределенных земель», то есть тех, что не имели бесспорного владельца и чья принадлежность могла оспариваться через суд. Диана присвоила право пользоваться ими, равно как и имущество, конфискованное у протестантов или отнятое у евреев. Бенефиции она передала Франсуа д’Омалю, а тот, в свою очередь, — Жану Бурбону, графу д’Энгьену. Таким образом, Диана без особых хлопот сумела выступить благодетельницей как Гизов, так и Бурбонов, при этом сколотив столь мощную финансовую собственность, что при всей своей скрытности могла соперничать с самыми богатыми людьми своего времени[308].
После этого Диане оставалось лишь увенчать свое могущество приобретением престижного имения: таковым стал замок Шенонсо, полученный ею от королевских щедрот в июне 1547 года[309]. Этот очаровательный замок, перестроенный финансистом Тома Бойе в 1513 году и переданный его сыном Антуаном Франциску I в 1535 году в счет уплаты долгов, принадлежал с тех пор Короне, чьей неотторжимой собственностью считался по королевскому указу от 30 июня 1539 года. Поэтому Генрих, желая как-то оправдать свой дар, вспомнил о выдающихся заслугах великого сенешаля и о том, что покойный король, «нынешнего государя достопочтенный сеньор и отец, да помилует его Господь, обремененный тяготами и великими войнами до самой кончины, не успел воздать Луи де Брезе достойной награды». Эту награду Генрих II предназначил своей «дражайшей и любимейшей родственнице, вдове великого сенешаля». А чтобы уберечь Диану от требований вернуть часть королевского домена, в документ был вписан пункт, позволявший ей оспаривать договор, заключенный в 1535 году между Франциском I и Антуаном Бойе, наследником Тома. В случае, если бы оказалось, что доходы от имения не достигают базовой оценки стоимости при его передаче, то есть 90 тысяч ливров, мадам де Брезе могла оспорить состоятельность первоначальной сделки.
Успокоенная на сей счет, 3 июля Диана принесла вассальную клятву как владелица замка Шенонсо, а потом, выждав несколько лет, аннулировала сделку от 1535 года, благодаря которой Шенонсо стал частью королевского домена, вынудила Бойе забрать замок и выставить на продажу, чтобы в 1555 году приобрести его за 50 тысяч ливров, которые, естественно, выложил король.
Оставалось обеспечить надежный альянс с Гизами, и он был торжественно скреплен браком между Луизой де Брезе и Клодом Лотарингским, маркизом де Майенном, а в недалеком будущем — и графом д’Омалем, после того как его старший брат станет главой семьи. Церемония состоялась 1 августа 1547 года. Насчет этого брака Франсуа д’Омаль советовался с племянником коннетабля Колиньи, и тот дал неопределенный ответ, «что, мол, больше ценит немного доброй славы, чем много богатства». Но несмотря на подобную сдержанность, Гизы решились сделать шаг навстречу и, таким образом, привлечь на свою сторону всемогущую Диану. Впрочем, супруг, молодой Клод де Гиз, был уступчивым и хорошим мужем, снискав тем благосклонность и дружбу королевской любовницы. С тех пор итальянские послы среди важнейших событий придворной жизни отмечали, что Шарль Лотарингский, архиепископ Реймсский, обедает за столом Дианы и оба они вместе с Франсуа д’Омалем составляют нечто вроде тайного совета. Диана относилась к ним почти как к сыновьям, в которых хороший дом всегда нуждается, для того чтобы обрести величие[310].
Собрав за несколько недель внушительную добычу, Диана все еще не была удовлетворена. Ее притягивала государственная казна, над которой она во что бы то ни стало хотела заполучить контроль. После смерти казначея Ссудных касс Жана Дюваля Диана добилась назначения на эту должность одного из своих ставленников — Андре Блонде: теперь она каждое утро могла узнавать о поступлениях, тратах, сделках и судебных процессах, чреватых штрафами и конфискациями[311].
Так, мало-помалу истинные рычаги власти попали в ее руки. Через своих ставленников и союзников мадам де Брезе участвовала в политических спорах, постоянно беседуя с монархом, следила за выполнением намеченных ею планов, умела извлекать из этого немалые прибыли, ибо каждый, зная о влиянии фаворитки короля, старался найти к ней подход. Однако Диана была не из тех женщин, кого удовлетворяет закулисная власть, она хотела во всей славе предстать перед глазами всего мира и занять надлежащее место, то есть высочайшее в королевстве, ибо и сам новый монарх склонялся перед нею.
308
Французская национальная библиотека, фр. рук. 5128: многочисленные дары, сделанные как в пользу самой Дианы, так и по ее рекомендациям. См.:
309
310
Ср.: J.-M. Constant, ук. соч., стр. 22 и сл.; H. Forneron,
311
Ср.: о деятельности этого казначея Ссудных касс,