Клетушка под лестницей была пуста. На полу, сколько помню, земляном, валялся щебень. Иногда в луч фонарика попадал паук, на мгновение останавливался, потом продолжал свой путь.
Perambulans in noctem[174]
Первым домом очень долго была чаша, стоявшая где-то вне времени, под стремительным небом тех лет. Из нее, рассеиваясь в безразличии света, тянулись вверх струи разноцветного дыма. Я поднимаю двумя руками эту чашу — мощные, толстые стены, темную реку в отдалении, дороги, петляющие среди известняковых гор, — и теплым, еще летним вечером уношу с собой. Должен ли я принести ее к ногам улыбающихся богов, тоже из камня, что ждут меня, преклонив колени, под тополями на речном берегу?
Нет, я ухожу с ней вдаль, смеркается, поток грез нарастает, тополя размываются, тают, я пригубил напиток, который несу, даже немного отпил — и теперь, после долгих скитаний, меня окружают травяные склоны, на которых пасется стадо, освещенное заходящим солнцем. Пастух уже ведет коз и овец в загон. Поразительная тишина… Такого покоя я до сих пор не видел на земле. Я пришел туда, где должен жить, я ставлю чашу в траву, рядом с узкой дорогой, засыпанной камнями. Отныне пусть нашей жизнью станет этот переменчивый, то одной, то другой окраски, песчаник[175]: здесь, вблизи, сложившийся в крепкие стены нового дома, а поодаль — усеявший до самого горизонта бесчисленными, иногда шаровидными глыбами долину, тонущую в запахе дикой лаванды.
Смотрю на несколько фотографий второго дома. Кто эти двое, сновавшие вокруг него? Они так далеки: я с трудом различаю их фигуры у подножия высоких стен. Посаженные ими деревья — всего лишь облачка легкого пара в тусклом небе старых кадров, которые мы с грехом пополам проявляли в лотке, найденном в одной из комнат.
Нужно снова уносить — но куда? — чашу вместе со струящимся из нее дымом! Я вошел в дом, я быстро прохожу по чердачным комнатам, теперь опустевшим. Как обычно, пахнет зерном[176], как обычно, маленькие окошки над кроватью и над столом полностью вместили небо весенних, летних утренних часов. Внизу, под чердаком, — неф церкви, где когда-то обитал бог другого века. Он в конце концов устроил там камин, сидел перед ним ночами, подкладывая поленья, смотрел на постепенно гаснущий огонь. Стена возле каминного жерла почернела от сажи: первое, что бросилось нам в глаза, когда мы вошли в это новое сновидение.
Я поднял чашу, я держу ее двумя руками. Дым, идущий из глубины чаши, густеет, мешает видеть, куда я иду, окруженный мраком, и я не знаю, как долго будет нужно ее нести, прежде чем мое колено прикоснется, может быть, к низкому столу.
Комментарии
Наряду с пояснениями упоминаемых имен и реалии, указаниями на происхождение цитат, переводом немногочисленных иноязычных вкраплении во французский текст, отсылками к «параллельным местам» (как в публикуемых сборниках, так и в других произведениях автора), этот раздел включает некоторые элементы интерпретации, облегчающей или уточняющей понимание текста. Примечания последнего рода по большей части опираются на эссе и интервью самого Ива Бонфуа, а также на работы критиков, писавших о его творчестве. Поскольку речь не идет о научном исследовании, источники не всегда цитируются с точными ссылками. Основные использованные материалы: Yves Bonnefoy, L’Inachevable. Entretiens sur la poésie 1990–2010, Albin Michel, 2010; L’Inachevé, Entretiens sur la poésie 2003–2016, Albin Michel, 2021; Le poète et «le flot mouvant des multitudes», BNF, 2003; Poésie et dialogue, Presses Universitaires de Strasbourg, 2013 (в этом объемном фестшрифте, посвященном 90-летию Бонфуа, особенно интересны статьи: Michael Sheringam, L’heure présente: invocation, amitié, ressourcement, p. 35–54; Patrick Née, Psyché aujourd’hui, p. 117–134; Michèle Finck, Yves Bonnefoy et Mahler…, p. 487–500; Livane Pinet-Thélot, Hamlet, père & fils, p. 223–230; Pascale Drouet, L’Heure présente et Hamlet: dialoguer, dialoguer encore avec Shakespeare, p. 231–246), a также: Patrick Née, Rature contre censure, в: Visages de la poésie au XXe siècle, Presses Universitaires de Nancy, 2012, p. 151–183; Patrick Labarthe, L’archéologie du Désordre, в: Europe, n° 1067, mars 2018, p. 137–155; Stéphanie Roesler, Yves Bonnefoy et Hamlet: thèse de doctorat…, Montréal, 2009. Были учтены также статьи и примечания переводчиков Ива Бонфуа на английский язык в книгах: Yves Bonnefoy, The Present Hour, Seagull Books, 2020; The Digamma, Seagull Books, 2014; Together still, Seagull Books, 2017. Для русского читателя введением в творчество автора может служить предисловие к книге: Ив Бонфуа, Выгнутые доски. Длинный якорный канат. СПб.: Наука, 2012; там же даны ссылки на другие источники. Суждения самого писателя о поэзии и ее месте в современном мире можно найти в некоторых эссе из книги: Ив Бонфуа, Век, когда слово хотели убить, М.: Новое литературное обозрение, 2016 (далее: Б-2012 и Б-2016).
174
Бонфуа отчасти уравнивает в правах дом деда и бабушки в Туараке, куда его в детстве возили на лето, и дом в Вальсенте, где он и его жена провели лучшие годы жизни.
175
176