Побродив у курганов, Шепелев таки разобрался в невнятном шепоте своей интуиции. «Верной дорогой прете, батенька! – вот что она шептала себе под нос. – Лопатку вам в руки, попутного ветра в спину, и – идите. Идите, идите…»
Под прямоугольником – объемная фигура. Пирамида с ретушированными гранями.
Пирамида сия может с полным правом именоваться краеугольным камнем всего мероприятия, и имя ей: более-менее точные координаты. Так, самая малость – подробности, уточнения, некий знак из глубины веков, переданный по какому-нибудь типу принадлежности. Например, по… праву наследования.
От пирамиды – стрелка к двум жирным квадратам, расположенным на одной линии.
Квадраты – ханские потомки. Некто Посвященный, духовное имя – Синкаше, и… господин Болдырев. К Болдыреву можно пририсовать квадратик поменьше – это господин Бакланов. Боевой брат, друг, компаньон.
Если какой-то уточняющий знак место имеет, искать его следует именно в этих квадратах – других вариантов нет.
Вот основные детали картинки системного анализа. А теперь завершающие или, если хотите, дополняющие штрихи.
Горизонтальная фигурная скобка под квадратами, от скобки – стрелка вниз, к овалу.
Овал – факты и совпадения. От овала – несколько равноправных стрелок к одинаковым кружкам. В кружках буковки К и С. Кириллов и Сангаджиев – краевед, который в процессе путешествия, сам того не ведая, порассказал много чего занимательного. И штришком, петитом, кратенько – информашка, поступившая от каждого по отдельности.
С. Оказывается, Посвященный до Калмыкии так и не добрался. Звонили в Волгоград – выехал позавчера. И пропал – как священная корова языком слизнула. Наводили справки в Астрахани, Ставрополе и Ростове (города по магистральным направлениям) – нету нигде. Поэтому передачу будем делать без него…
К. Господин Синкаше из Волгограда не просто выехал, а, можно сказать, удрал. Был он там со свитой числом что-то около взвода, которая его и спасла от посягательств. А что за посягательства? Да так, ничего особенного. Какие-то восторженные поклонники, желавшие выразить знаки внимания предмету своего обожания, пытались господина Синкаше в аэропорту оттеснить от сопровождающих, локализовать и, возможно, умыкнуть. Вышла довольно крупная потасовка, которая и была зарегистрирована линейным отделом аэропорта. Спустя четыре часа нечто похожее произошло в гостинице «Волгоград» – опять общаться хотели. Вновь вмешалась свита, совместно с гостиничными секьюрити и предупрежденной милицией, – поклонников преподобного крепко поколотили и выдворили вон. После повторного инцидента Синкаше в гостинице оставаться не пожелал и тотчас же съехал. И – пропал. То есть Волгоград покинул, а куда делся – неизвестно.
С. Господин Болдырев – который потомок – в конце первого дня свадьбы тоже пропал. Совместно с боевым братом – господином Баклановым, который однофамилец МВД, но без связи. Весь второй день они отсутствовали, появились лишь вечером. Где были – неизвестно, но есть маленький фактик, небезынтересный в аспекте вышеизложенного. Монашек там мелькнул. Все были крепко подвыпивши, но кое-кто внимание обратил: накануне пропажи господин Болдырев в непосредственной близости от запасного входа общался с тибетским монахом!
К. Тот самый последний абзац закрытой оперативной сводки. Об обнаруженных экипажем вертолета МЧС телах в приграничном районе Дагестана. Плюс информация об интересном прошлом господина Болдырева и его компаньона.
Вот, собственно, и все. Завершающие штрихи нанесены, под кружками можно провести жирную черту.
Выводы, основанные на совпадениях. Господин Болдырев со своим боевым братом прибыли в Калмыкию одновременно с визитом Посвященного. Посвященный пропал – и наша сладкая парочка пропала тож. Тела в приграничном районе обнаружены в этом же временном отрезке.
– Совпадения? – пробурчал Шепелев, поджигая листок с наглядной геометрией. – Да черта с два! Пусть меня оскопят без наркоза, если это только лишь совпадения! Или нет – пусть лучше Кириллова оскопят. Он же зам, его не жалко…
Боясь расплескать охотничий азарт, сообщаемый норной собаке запахом близкой добычи, Тимофей Христофорович запечатал свое предвкушение в матовую бутылку здорового скептицизма и аккуратно поставил в угол, рядышком со штабелем фактов и совпадений.
Нельзя радоваться преждевременно – можно спугнуть удачу. Слишком уж легко все получается: только приехали – и нате вам, на блюдечке. Ничего такого сверхъестественного не произошло – основная работа еще впереди. А сейчас нужно поспать несколько часов, чтобы быть бодрым во время первого визуального контакта с фигурантами…
…Кириллов на передаче скучал. И не просто пассивно скучал, зевая себе аккуратно в ладошку, а презирал всех подряд. Рожи корчил, сволочь, и от аудитории морду воротил.
– Веди себя приличнее, – улучив момент, высказал рекомендацию Шепелев. – Тут хоть и полумрак, а могут неправильно понять.
– Постараюсь, – пообещал зам. – Большая хата: резонанс как из пушки. Да и фон мощный…
Оказывается, рожи были исключительно по делу: товарищ прилежно слушал господина Бакланова, интимно журчавшего с симпатичной аборигенкой. Объекты сидели через четыре ряда, для того чтобы вникнуть в суть их разговора, Кириллов использовал обычный слуховой аппарат. И хотя аппарат был самой последней модификации, совсем уж узкой полосы восприятия не получалось – помимо собственно интимного журчания, многострадальное ухо чекиста получало в усиленном виде практически все, что творилось в студии.
Тимофею Христофоровичу передача неожиданно понравилась. Ведущая показала себя профессионалом: хорошо подобрала аудиторию, умело подготовила вопросник, акценты расставила где требуется. Ей бы для полного счастья нормальную студию да аппаратуру получше – вообще все было бы в ажуре.
Тандем Болдырев – Бакланов показался Шепелеву несколько странноватым, если не сказать большего.
Эммануил Всеволодович Бакланов.
Отлично сложенный симпатичный малый, помеченный отчетливой печатью незаурядного интеллекта, с хорошо поставленной речью заправского телевизионного диктора и манерами завсегдатая светских салонов. Одно имечко чего стоит! Если бы не достоверные оперативные данные, Шепелев ни за что бы не поверил, что данный господин достаточно долго был офицером спецназа.
Дело в том, что таковых офицеров Тимофей Христофорович на своем веку перевидал немало и составил о них определенное мнение. При общении с симпатичной дамой, находящейся от таковых офицеров на расстоянии менее одного метра и более пятнадцати секунд с начала разговора, лапы оных офицеров обязательно находятся у вышепоименованной дамы в трусиках.
А реакция на присутствие других мужчин у означенных офицеров за редким исключением примитивно проста: сомнение в глазах. Сомнение не по поводу «ударить или нет» – с этим как раз вопрос решен однозначно, – а по поводу «А может, сразу ногой?» или «А не лучше ли двумя ногами в прыжке – чтобы уж наверняка?!».
Нет, Эммануил Всеволодович даже рядом не валялся с армейской службой. Место ему было скорее где-нибудь в профессорском запаснике. Водрузи Эммануилу Всеволодовичу на нос золоченое пенсне – и как раз получишь молодого преуспевающего доктора наук, ревностно следящего за своей физической формой.
Бокта Босхаевич Болдырев.
Вот с этим как раз все ясно. Здоровенный угрюмый мужлан с бычьим загривком, ручищами тестомеса и мрачным взглядом государственного исполнителя ИМН.[47]
Болдырев – фамилия, чрезвычайно распространенная в Калмыкии. Скуки ради Тимофей Христофорович полистал телефонный справочник Элисты и обнаружил, что телефонизированные Болдыревы по численности занимают первое место, оставив далеко позади даже Манжиковых и Манджиевых. Однако это вовсе не значит, что все Болдыревы состоят между собой в какой-то степени родства. Скорее наоборот. Фамилия в некотором роде указывает на особенность происхождения: болдыр – это полукровка, русско-калмыцкий беби. Так что можно с уверенностью утверждать, что дальний предок каждого Болдырева появился на свет в результате крепкой интернациональной дрючбы, отягощенной злостным небрежением правилами контрацепции.