1. Круглое красное елочное украшение удаляется… Мальчик-индеец с ярко-красными деснами сплевывает кровь в пурпурном сумраке Лимы.
– Боритесь с туберкулезом, ребята.
Канун Рождества… Старый джанки продает рождественские печатки[45] на Норт-Кларк-стрит. Его прозвали Священником.
– Боритесь с туберкулезом, ребята.
2. Два круглых елочных украшения голубое и зеленое удаляются… затихающие свистки поезда мигают голубые флуоресцентные фонари на пустынных улицах наполовину занесенных песком… желе в зелено-коричневой анальной плоти поворачивающийся палец превращается в усик виноградной лозы волосы на заднице раскинулись по илистой отмели… водоросли… зеленые занавески вагона… синяя школьная форма…
3. Три круглых елочных украшения удаляются красное, голубое, зеленое… Венки из еловых веток, красные ленты, детишки елозят так им хочется яблок… Уже поздно негде раздобыть денег он свернул в переулок и ветер с озера ударил в лицо как нож… затерянная улица кирпичных дымовых труб и шиферных крыш… тяжелая голубая тишина… разбрызгиватели на лужайке летняя площадка для гольфа… «Зеленая шляпа» Майкла Арлена насмешка и гимн светскому Лондону закрытая лежит у нее на коленях.
4. Четыре круглых елочных украшения удаляются красное, голубое, зеленое, золотое… веснушки, осенние листья, мглистая красная луна над рекой.
«Когда ж придет пора осенним листьям опадать, оттягивать хватит и в игры играть»[46].
Такси остановилось на некотором расстоянии под уличным фонарем и вышел парнишка с чемоданом худой малыш в синей форме начальной школы знакомое лицо подумал «Священник» наблюдавший за ним из дверного проема напоминает мне о чем-то давнишнем этот мальчик в расстегнутом пальто достающий из карманов брюк деньги заплатить за такси… голубая магия всех фильмов в этом возникшем в памяти парнишке который стоя у окна в мансарде машет поезду… вздохи пустой комнаты… смутный запах сорняков на пустырях зеленые змейки под ржавым железом… пиратские сундуки восьмерки на золотом песке… моча на соломе… Странник все идет и идет по равнине желтой травы. Останавливается возле глубокого черного пруда. Желтый рыбий бок поворачивается в темной воде.
1. Приближается круглое красное елочное украшение… рыжие волосы на ногах трутся о розовые обои… ирландский терьер под рождественской елкой… за много световых лет оттуда распадаются бледные небеса. Туберкулез поджидает на следующей остановке. Кровавая мокрота на рассвете. Я ждал там.
– Я доктор Харрисон. Мне позвонили.
Повел наверх… красный потертый ковер на лестнице… в комнате запах болезни.
2. Приближаются два елочных украшения голубое и зеленое… голубые вечерние тени холодное далекое воскресенье… плывут мертвые звезды… корчась кончает в зелено-коричневую ректальную плоть пятна от травы на смуглых коленях.
3. Приближаются три елочных украшения красное, голубое, зеленое… запах роз, карболового мыла… я ничего не мог поделать. Кровавая мокрота на рассвете. Мука вспоминания слов… «Слишком поздно»… немецкая гостиная снаружи Китай голубое северное небо и плывущие облака… скверные морские пейзажи умирающего студента-медика.
– Шнапс, я полагаю, фрау Ундершнитт.
Комната над цветочным магазином запах цветов зеленые занавески… Кажется, он таскал за игроками сумки с клюшками. Его улыбка на поле для гольфа.
4. Приближаются четыре елочных украшения красное, голубое, зеленое, золотое… сердце пульсирует в восходящем солнце… запах сырого мяса… еретик сплевывает кипящую кровь… Комната восемнадцатого века… снег на частом оконном переплете… огонь в очаге… Старый джентльмен закутанный в красную шаль отмеряет в мензурке настойку опия… Вы видели Патапон Роуз[47]…? голубые тени в мансарде… фотография мальчика обрамлена незабудками… пыль в разбитом парнике… в разоренном саду бассейн затянут зеленой тиной… худой светловолосый мальчик… солнечный свет в лобковых волосах… Я помню желтые нарциссы и желтые обои… золотые часы игравшие «Серебряные нити среди золотых»… старую книгу с позолоченным обрезом… золотыми буквами… фильм-нуар «Улица Удачи».
Далеко-далеко смутно маячит Вифлеемская звезда из школьной пьесы.
23 июня 1988 года. Сегодня мы благополучно преодолели барьер и вступили в Голубую Пустыню Безмолвия. Тишина подавляет, поначалу тонешь в ней, наши голоса приглушены, словно доносятся сквозь войлок. У меня два проводника. Один – бербер Али с яркими голубыми глазами и русыми волосами, волчье лицо Пана непроницаемо, как небо. Другой – Фарджа со смугло-розовым лицом, длинными ресницами, прямыми черными волосами и ярко-красными деснами. На нас стандартное для этих мест облачение: голубые шелковые шорты до колен, голубые шелковые рубашки, сандалии Меркурия и шлемы. Сандалии и шлемы Меркурия подгоняют под тебя один раз, и больше ты их уже не снимаешь. Мы взяли с собой только легкие матрасы, котелки, запас сушеной рыбы, риса, перца, фиников, сахарного песка и чая. Это прекрасная земля, и преобладающий цвет в ней – голубой. Подобно многим так называемым пустыням, она далеко не пустынна. Здесь есть лесистые участки, и время от времени мы видим отблески водоемов.
45
Псевдомарки, которые на Рождество наклеивали на почтовые отправления, собранные от их продажи средства шли на благотворительность, в конечном итоге эти псевдомарки стали ассоциироваться со сбором средств на борьбу с легочными заболеваниями.