Рим, Берлин, Неаполь, Сайгон, Бенгази…
– Вот заявляются немцы, американцы, англичане. Спешно меняем приветственные плакаты.
Willkommen Deutschen[71] спешно снимают, а на их место вешают «Привет, Джонни!».
– Продай свою сестру, свою дочь, свою бабушку.
Сигареты, шоколад и продуктовые пайки переходят из рук в руки.
У меня неприятное ощущение, будто я нахожусь на чужой старой съемочной площадке. Да, я видел Джо раньше.
Улыбающиеся губы, холодный вероломный взгляд.
– Мы выиграем эту войну, – тихонько говорю я французскому comte[72].
(Но достаточно громко, чтобы агент ЦРУ мог меня услышать.)
Le comte поднимает бокал.
– Я пью за славную победу наших бравых американских союзников над маленькими мальчиками, вооруженными рогатками и скаутскими ножами.
Я подумал, что это просто гадко, и объяснил ему, что Америка просто делает работу, которую, как мы все знаем, надо сделать, и мы знаем, что правы, и знаем, что победим, вот так все просто. Le comte разразился резким холодным, противным смехом. Информация о численности и расположении сил противника туманна и противоречива.
Офицеры раздают направо и налево шоколад и сигареты. Мальчики указывают то туда, то сюда. Позднее они появятся в роли диких мальчиков.
– Они где-то к югу. Все сходятся на том, что, стоит нам показаться, и мальчишки сдадутся радостными толпами, лишь бы избавиться от своих русских и китайских эксплуататоров. Это вполне логично. Тем не менее мы разрабатываем тщательный план военной операции. – Генерал Гринфилд изучает карты и показывает: – Вот тут старый форт Иностранного легиона. Там можно расположить базовый лагерь. В трех днях пути.
Мы выступаем в пятницу 23 апреля 1976 года. Солдаты маршируют, распевая «Хинки-динки парле-вю» и «Подводы с амуницией за нами ползут» – бравые песенки времен Первой мировой. Пение становится все менее и менее задорным и, наконец, смолкает вовсе. Очевидно, что солдаты далеко не в форме. У нас уходит шесть дней, чтобы добраться до форта. В трехстах ярдах от форта генерал поднимает руку и останавливает колонну. Офицеры выхватывают полевые бинокли. Ворота открыты, три песчаных лисы-фенька вынюхивают что-то на плацу. Они поднимают морды, видят нас и удирают за бархан.
Форт из «Красавчика Жеста»[73]. Пересохший колодец, чертополох во дворе. Офицеры проходят по пустым помещениям, их шаги приглушает песок. От стены тянет призрачным запахом застарелого пота.
– Вот эта сгодится для офицерской столовой.
«КИЛРОЙ ЗДЕСЬ ДРОЧИЛ»
«Б. ДЖ. МАРТИН»
«Д и Д»
BUEN LUGAR PARA FOLLAR QUIEN ES?[74]
«МАЛЫШ Н.Э.»
Фаллические рисунки… (Два арабских мальчика. Один двигает в кулаке палец взад-вперед. Второй кивает. Они снимают джеллабы.) Трое американских бойскаутов разглядывают рисунки…
– Поиграем, а?
– Ты о чем? – спрашивает третий, что помоложе.
– А мы тебе покажем.
Младший краснеет и облизывает губы, увидев то, чем они занимаются.
Фаллические тени на дальней стене. Камера поспешно перемещается, словно смущенно отводит взгляд. Генерал Гринфилд прокашливается, теребит усы.
– Сержант!
– Да, сэр.
– Назначьте наряд вычистить это место… и… э… побелите здесь стены.
– Есть, сэр.
Генерал планировал оставить половину отряда в форте, а с самыми молодыми и ловкими продолжить марш к югу и завязать бой с противником. Форт он окрестил Портленд-плейс в честь квартала в Сент-Луисе.
Через два часа после того, как мы выступили из форта, на бархане внезапно возникают несколько сотен мальчишек, которые, размахивая белыми флагами, бросаются к нам с криками на ломаном английском:
– Привет, Джонни!
– Ты очень хороший.
– Большое спасибо за одна сигарета.
– За шоколад.
– За тушенка.
– Американцы очень хорошие люди.
– Русские, китайцы очень плохие. – Тут они рычат и плюются.
– Мы вам покажем, где есть вода, где ставить лагерь.
– Какой угодно киф достанем.
– Моя сестра совсем рядом живет.
Молодой капитан думает: «Похоже, наши дела идут на лад. Мальчишки проведут нас к коммунистам-гверилльяс, которые сбили из них отряд, на том все и кончится. Мальчишки темнят насчет местонахождения партизан».
– Нам туда. – Они показывают на юг.
Воду они не находят, но требуют дополнительные пайки за поиски. Места для лагеря, которые они выбирают, похоже, всегда отличаются особыми неудобствами – то гнездо скорпионов, то пещера, полная змей. Мальчишки носятся вокруг, бьют палками змей, опрокидывая палатки, переворачивая котелки с едой, распугивая мулов.
73
Роман Персиваля Кристофера Рена. На русском языке роман издавался под названием «Похороны викинга», трижды экранизирован, в советском прокате фильм шел под названием «Красавчик Жест», вероятно, имеется в виду версия 1939 г. с Гари Купером, хотя, возможно, и версия 1966 г. с Гаем Стокуэллом.