— Да! — раздраженно бросил Алекс.
— Я возвращаюсь в ресторан и начинаю считать. Если ты позволишь ей сделать себя несчастным, тогда ты осел. А я не желаю связывать свою жизнь с ослом. Запомни: считаю до десяти…
Я вдыхала удушающий запах гнилой рыбы и пыталась привести мысли в порядок. Мне нечего было предложить Алексу взамен. Предложение Зары, которое включало в себя патронаж сэра Перси, особняк в Чивли и иные преимущества, звучало куда заманчивей. Алекс постоял некоторое время в одиночестве, засунув руки в карманы, затем громко выругался и вернулся в ресторан.
Глава 25
— Был ли этот случай простым совпадением? Я имею в виду: ваша встреча выглядит довольно странной.
Был вечер понедельника. Я находилась в кухне в Ярдли Хауз. Прим взбивала яичные белки для пирога.
— Уверена, что все подстроила Уна, — сказала я, раскатывая тесто для коржей.
— Прости за то, что осмеливаюсь критиковать твою подругу, но разве она не должна была предупредить тебя заранее?
— Она знала, что я откажусь встречаться с Алексом в присутствии Зары. Уна обожает скандалы. Без них жизнь кажется ей скучной.
Прим стала взбивать белки с удвоенной энергией. Всем своим видом она показывала, что слишком хорошо воспитана и не желает употреблять слова, которые вертятся на языке.
— Он не терял времени даром. С тех пор, как вы расстались, прошло две недели? Больше? Месяц? А он уже почти обручен с другой. Думаю, что тебе не стоит жалеть его, считая, что у него разбито сердце. — Прим взглянула на меня. — Что такое? Почему ты выглядишь, как побитая собака? Фредди, нет! Неужели Гай? После всего того, что я о нем рассказала? Какая же ты дурочка!
— Это еще мягко сказано. Если я находилась в некотором замешательстве сразу после того, то сейчас пребывала в полном смятении. Но… — я подняла скалку, — …ты не должна выражать мне сочувствие. Запомни, я решила больше не жалеть себя. Чувство вины — детская реакция, нежелание оценивать последствия своих поступков. Сейчас, когда я удостоверилась, что с Алексом все в порядке, огромный груз свалился с моих плеч. Он должен быть счастлив с Зарой. Она такая же амбициозная, как и он. Кроме того, у нее рыжие волосы. Алексу рыжие всегда нравились, — я улыбнулась. Мне хотелось убедить Прим, что я полностью удовлетворена. — Вероятно, в основе нашего выбора лежат тривиальные причины. Я позволила Гаю переспать со мной лишь потому, что у него красивое лицо и широкие плечи. Знаю, что он эгоист. Вероятно, он никогда в жизни не заботился о женщине. Сразу после того, как все произошло, Гай попрощался и ушел. Он объяснил свое бегство тем, что должен срочно встретиться с Роджером Винденбанком, и обещал вскоре вернуться.
— Как жаль, что мы не можем иметь детей без их помощи! — Прим всыпала в миску немного сахара и продолжала взбивать белки. Они сразу загустели, и их поверхность стала блестеть. — Боюсь, что превращаюсь в наседку. Бывало, я просыпалась по ночам и думала о том, какой след на земле оставлю. Я как та глыба мрамора, которая ждет, когда ее превратят в прекрасную скульптуру. Сейчас я думаю о том, что Джордж и маленькие Рокеры захотят к чаю.
— Как дела у Джорджа?
— Он в этом не признается, но мне кажется, что ему очень нравится поэзия. Когда Джордж сбрасывает с себя маску бандита, то оказывается, что он на удивление тонко чувствует Лонгфелло[54]. Гайавата — хороший пример для мальчика: сильный и нежный воин, придерживающийся кодекса чести.
— О ком вы говорите? — Эдвард Гилдкрист просунул голову в дверь. — Не знаю никого в Падвелле, кто бы соответствовал данному описанию. Ах, если бы викторианский живописец мог вас увидеть! Вы вдвоем словно олицетворение домашнего уюта.
Было не трудно догадаться, что Эдвард мечтает увидеть Прим в роли хозяйки в своем доме.
— Мы говорили о Джордже, — ответила я. — Это внук моего работодателя. Прим взяла его под свое крыло. Джордж умный мальчик, но долгое время был предоставлен сам себе. Сейчас с ним занимаются репетиторы по математике и истории. А Прим читает мальчику стихи и пытается приручить дикаря.
Эдвард бросил на Прим нежный взгляд.
— Надеюсь, ты не очень перегружаешь ребенка?
— После Гайаваты мы возьмемся за Джона Клера[55]. — Прим вылила взбитые белки на противень, покрытый пергаментной бумагой. — Возможно, и за Хаусмана[56]. Красота природы и все такое. Джордж, кажется, устал от положительных героев и не упускает случая показать характер.
54
Генри Уодсворт Лонгфелло (Henry Wadsworth Longfellow, 1807–1882) — американский поэт, автор «Песни о Гайавате».