— Что с ней случилось?
— Утонула, попала под мельничное колесо. Когда Вер сбежал, жизнь для нее потеряла смысл.
— Бедная, бедная девушка! — простонала я. — И несчастный Джордж. Смышленый мальчуган, ты не находишь? Удастся ли ему поступить в школу? Образование станет спасением для него. Он выглядит таким несчастным, живя на мельнице с дедом. Ты можешь ему помочь стать на ноги?
— Знаешь, я не социальный работник.
— Но ведь ты его дядя! Разве ты не чувствуешь ответственности за него?
Гай задумчиво посмотрел на меня, затем ответил:
— Да, ты в чем-то права. Я должен помочь Джорджу. Но мне нельзя углублять пропасть, которая разверзлась между Вером и отцом. Ситуация очень деликатная. Разве я могу сделать что-нибудь для Джорджа, не признав родство?
— О каком родстве идет речь? — Прим вошла в комнату. В руках она держала бутылку с горячей водой, завернутую в шаль. — Честное слово, я не собиралась подслушивать, но в доме такие тонкие стены!
— Никто не сумеет сохранить секрет в доме размером со спичный коробок. Как хозяева умудрялись делать детей, если их стоны были слышны всей округе? — Гай, очевидно, намеревался сменить тему разговора. — Это все равно, что заниматься сексом на площади.
— Очевидно, воскресные школы были придуманы для того, чтобы не дать зачахнуть человеческому роду. — Прим тактично не стала настаивать на продолжении нечаянно подслушанного разговора.
Но я решила продолжить:
— Мы говорили о Джордже. Мне его от души жаль. Он не наедается досыта, а все свободное время проводит с дедом на мельнице. Не лучшее времяпрепровождение для ребенка, не так ли?
— Ты абсолютно права. Я уже думала об этом не один раз. Джорджу необходима помощь. Но не думаю, что Дасти согласится потратить хотя бы пенни на его образование. К тому же не известно, кто отец Джорджа.
В воздухе повисла пауза. Я старалась не смотреть на Гая.
— Хорошо, — наконец произнес он мрачным тоном. — Это уже не имеет значения. Уверен, что могу довериться вам. Джордж — сын Вера.
Гай взглянул на Прим с вызовом. Я поняла, что, хотя Гай пытался говорить о брате шутливым тоном, в глубине души он был к нему привязан. Несмотря на легкое отношение ко всему, Гай был серьезнее, чем я предполагала. Мне нравилась эта его вдруг открывшаяся серьезность.
— Вер? — Прим выглядела озадаченной. Она закрыла глаза и задумалась. — Никогда не поверю. Не может быть!
— Разве я говорил невнятно?
Прим крепко сжала бутылку с горячей водой.
— Вер и Лиззи? Не может быть ничего более странного, чем такой союз.
— Но почему? Лиззи была настоящей красоткой. Конечно, ей далеко было до Симоны де Бовуар[35], когда она раскрывала рот.
— О, ради Бога, Гай! Я не говорю о том, любил ее Вер или нет, — оборвала его Прим раздраженным тоном. — Я думаю о другом. Покинуть Лиззи в беде было подлостью со стороны Вера. Я удивлена, что Вер… Конечно, он был так молод… Бедняжка Лиззи! Я прекрасно помню тот день, когда из реки выловили ее тело, опутанное зелеными водорослями. Прошло уже столько лет, но я все еще не могу вспоминать об этом без содрогания. — Прим передала мне бутылку, а сама зажгла сигарету. Было очевидно, что ее мысли витают где-то далеко. Прим резко встряхнула головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. — Что, что ты собираешься предпринять, мистер Гай, как поможешь маленькому сорванцу?
Гай выглядел совершенно потерянным.
— Полагаю, вы не дадите мне покоя, пока Джордж не станет министром или Архиепископом Кентерберийским. Но разве вы не понимаете: если я стану помогать малышу, всем захочется узнать, почему? Вер взял с меня клятву, что я не расскажу ни единой живой душе об этом. Разве мое слово ничего не стоит?
— Об этом не беспокойся, — твердо сказала Прим. — Ты сможешь использовать меня как посредника. Мы будем заботиться о мальчике вдвоем, но когда он станет звездой, вся слава достанется мне.
— Подожди секунду, что ты имеешь в виду? Ты же знаешь: мои ресурсы ограничены.
— У тебя хватит денег, чтобы заплатить репетитору. Я буду в доле. И старый Дасти… Что ты скажешь о его недавних откровениях по поводу твоих способностей землевладельца? Ты обязан позаботиться о том, чтобы старый ворчун разрешил Джорджу спокойно выполнять домашние задания.
Гай уныло покачал головой.
— Я хотела бы помочь, — сказала я. — Но у меня осталось всего сорок фунтов наличными. Я боюсь воспользоваться чековой книжкой:
Мне пришлось объяснить Гаю и Прим, что такое общий счет.
35
Симона де Бовуар (Simone de Beauvoir; 1908–1986) — французская писательница, философ, идеолог феминистского движения. Жена Жан-Поля Сартра.