Шелби медленно потянулась к своей любимой стетсоновской шляпе, теребя ее край.
— Пока я оставалась здесь, с «Диким Западом», я как будто бы несла еще в себе частичку Коди, — призналась она теперь Вивиан. — Полковник Коди и каждый из артистов или эпизодов шоу напоминали мне о доме… о долине Бигхорна и о ранчо «Саншайн». Я была так счастлива там — и Джеф тоже. Мы вместе стреляли по бутылкам на изгороди, и я шутила, что научусь делать фокусы не хуже, чем Анни Оукли! Я даже представить себе не могла тогда, что нас ждет. Глаза ее, снова наполнились слезами. — У меня так много всего хорошего впереди… и все-таки мне невыносимо грустно, когда я думаю, что мы не сможем вернуться назад. Неожиданно снаружи донесся голос:
— Эй, ты, малышка, не думаешь ли ты, что с Западом для тебя покончено, а? Уж можешь мне поверить, твои родные ни в коем случае не дадут тебе забыть, откуда ты родом!
Вивиан, казалось, встревожилась и оробела. Шелби, на мгновение застыла как вкопанная, потом издала радостный, восторженный вопль.
— А ну-ка бросай свои шуточки и заходи сюда, дуралей, ты этакий!
Передний полог палатки откинулся, и из-за него показался высокий молодой человек с темными вьющимися волосами и зелеными глазами под длинными черными ресницами. Он широко, обворожительно улыбался, совсем как Шелби, и она бросилась к нему навстречу. Они обнялись, и он, оторвав от земли, закружил ее, так что кресло и две диванные подушки полетели на пол, когда ее ноги в сапожках взметнулись в воздухе.
— Mon Dieu [12], какая же ты, выросла красавица! — воскликнул он, смеясь.
Шелби опять заплакала.
— О, как я соскучилась по тебе! Я до сих пор даже не знала, как сильно!
Как раз в эту минуту появился Джеф. Он остановился на маленькой деревянной приступке перед входом в палатку, глядя на них потрясенно, все больше мрачнея. Они не видели его. Шелби была слишком занята, всхлипывая от счастья и обвивая руками шею незнакомца — милость, которая, Джеф был уверен, принадлежала только ему. Мужчина, пожалуй, слишком уж красивый, счастливо улыбался ей, склонившись над ее лицом. Если немедленно не вмешаться, этот негодяй, сейчас поцелует ее.
— Прошу прощения! — холодно произнес Джеф и тронул незваного гостя за плечо.
— О! — воскликнула Шелби. Щеки ее лихорадочно пылали. Она шагнула к нему, и начала было: — Джеф, это…
— Мне ровным счетом наплевать, кто это! — грозно проговорил герцог Эйлсбери и, размахнувшись, с такой силой ударил кулаком в челюсть молодого человека, что тот с грохотом отлетел на обитый декоративной тканью диванчик. — Осел! Ты ничего более глупого не делал в своей жизни! — крикнула она яростно, пробираясь между разбросанной мебелью. — Это же Байрон Мэттьюз, мой брат!
— He знаю, что на меня нашло, — оправдывался Джеф уже в двадцатый раз. — Это был какой-то дикий, первобытный порыв бешенства — со мной еще никогда такого не бывало.
— Лучше бы вы сначала сняли свой перстень с печаткой! — приглушенно, с трудом проговорил Байрон. Лежа на диване в гостиной, в новых апартаментах Шелби в «Савое», он вынужден был держать мешочек со льдом, прижимая его к подбородку, а потому мог говорить только сквозь стиснутые зубы.
— Я думал, вы какой-нибудь нахальный французишка, пытающийся улестить ее своими цветистыми, сладкоречивыми обещаниями. — Он прикусил губу и с надеждой взглядывал на Шелби. — Я просто на минуту сошел с ума.
— Спятил, — заявила она. — Свихнулся. Вконец обезумел.
Не глядя на Джефа, она подошла к Байрону и ласково коснулась рукой его лба.
— Мне придется пойти в Эрлс-Корт сегодня вечером — у меня заключительное выступление, но потом я сразу же вернусь сюда. Ты как, ничего?
— М-м-м. — Брови его приподнялись. — Вроде бы.
— Я пойду с тобой, дорогая, — сказал ей Джеф.
— Нет. Я не могу сейчас даже смотреть на тебя! Просто пришли кого-нибудь часов после четырех, с фургончиком или чем-нибудь таким, чтобы забрать мои вещи.
Он кивнул, пытаясь придать себе уравновешенный, достойный доверия вид.
— Хорошо. В таком случае я присмотрю за твоим братом.
Глаза Байрона расширились от шутливого ужаса.
— Ох, нет! Только не оставляй меня наедине с этим сумасшедшим!
Губы Шелби дрогнули в невольной улыбке, но она подавила смешок и произнесла сурово:
— Ты-то, может, и простил его, но я лично собираюсь как следует обдумать все, что кроется за этой… этой дикой выходкой. Что же он еще может сделать, когда мы поженимся, и поздно будет уже что-либо менять?
Джеф и так уже достаточно вынес.
— А ты не слишком ли сгущаешь краски, а?
— Скажи спасибо, что я вообще разрешаю тебе находиться в одной комнате со мной и моим братом!
Бросив это последнее слово на прощание, Шелби с триумфом удалилась.
— Она нисколько не изменилась, — сквозь зубы заметил Байрон. — Вы чертовски отважны, если решаетесь жениться на ней. — Он на минутку задумался, потом спросил: — Вы ведь не собираетесь менять ее, а? Мы все уже пытались, с того дня как она появилась на свет, и, могу вас заверить, это совершенно бесполезно.
Джеф засмеялся:
— У меня и в мыслях такого не было.
— Нет? — Он растерянно моргнул. — Странно.
Прощальное выступление Шелби в шоу «Дикий Запад» было таким же ярким и жизнерадостным, как и сам маленький Меткий Стрелок. Отбросив прочь какую-либо сдержанность и совершенно не задумываясь о том, что скоро ей предстоит стать герцогиней, она исполняла свой номер для заполнивших трибуны зрителей, и те приветствовали ее восторженными криками.