Рио сжал Рейчел в своих руках.
— Я действительно люблю тебя, Рейчел. Ты принесла в мою жизнь нечто такое, без чего я больше никогда не захочу жить.
Она положила голову ему на грудь.
— Я чувствую то же самое.
Франц запрыгнул на диван и начал их обнюхивать, одновременно пытаясь втиснуться между ними двоими. Рио зарычал на него.
— Ты тяжёлый, Франц, проваливал вниз. Здесь тебе делать нечего.
Рейчел рассмеялась. Вместо того чтобы сбросить маленького леопарда вниз, Рио обернул вокруг его шеи руку. Почти в тот же момент приковылял Фритц, тихо мяукнув, раненый леопард начал тереться об их ноги.
— Кто-то немного ревнует, — сказала Рейчел и подобралась как можно ближе к Рио, чтобы освободить рядом с ними место для кота.
— Не поощряй этого маленького демона. Неужели забыла, как он жевал твою ногу? — проворчал Рио.
— Бедный маленький зверёк, ему просто было одиноко, и чувствовал он себя не очень хорошо. — Она помогла коту взобраться наверх так, что когда он улёгся, то отчасти оказался на её коленях. — Если бы наш дом был полон детей, они бы так же окружали нас повсюду.
Рио застонал и заворочался, ища более удобную позицию.
— Я не хочу обсуждать это прямо сейчас. Спи.
— Мы будем спать снаружи? — Ей нравилась эта идея. Ветер шевелил листву, отчего она приятно трепетала вокруг.
— Не долго. — Рио поцеловал её в макушку, ощущая умиротворение от того, что она прижимается к нему, дымчатые леопарды совсем рядом, а на заднем плане, навевая сон, слышатся убаюкивающие капли дождя.
Рио проснулся ближе к рассвету. Он резко соскочил, ощутив опасность разумом и всеми нервными окончаниями. Где-то в глубине леса прокричал козодой. Пролаяли мунтжаки[1]. Группа гиббонов закричала в полный голос.
На мгновение Рио закрыл глаза, наслаждаясь пробуждением возле Рейчел и маленькими кошками, свернувшимися калачиком около них. Ему была ненавистна сама мысль о том, что придётся потревожить сон любимой и постараться подготовить к очередной опасности. Казалось, этому не будит конца и края, словно Рейчел не достаточно уже пережила. Он хотел защитить её, подарить спокойную и счастливую жизнь. Сожаление сквозило в каждой линии его тела, когда ему пришлось сделать должное.
— Просыпайся, сестрилла, — позвал он, целуя её лицо, ресницы, уголки губ. — Наши соседи сильно расшумелись, пытаясь нас предупредить.
На мгновение Рейчел застыла, прослушиваясь, а потом обхватила его шею руками и прошептала:
— Он здесь, — в голосе сквозил неподдельный ужас.
Рио глубоко вздохнул. Медленно откинул назад её волосы и произнёс мрачно:
— Это не твой брат.
Он подал дымчатым леопардам знак, чтобы те слезли с дивана.
— Тогда кто?
— Кого они узнали. И кто им хорошо знаком. Один из людей — леопардов, и до этого дня он никогда не пересекал границ моей территории. Ни в едином уголке.
Рейчел неохотно выпрямилась и, сонно зевая, встала на ноги. Медленно вздохнув, она спросила:
— Как далеко он отсюда?
— В нескольких минутах. — Рио провёл ладонью по её лицу, и Рейчел почувствовала дрожь в руке.
Взяв его руку, она приложила ладонь к своей груди, где билось сердце.
— Мы вместе со всем справимся, Рио. Говори, что я должна делать.
— Сейчас мы зайдём в дом и осмотрим твою ногу. Ты не бережешь её, от перегрузки та снова распухла. Дальше мы оденемся и приведём в порядок наш дом, затем дождёмся незваного гостя и узнаем, что ему нужно.
Рио прошёл мимо и вежливо открыл для неё дверь.
— Ты уже знаешь, кто это.
Он опять вздохнул.
— Да, знаю. Это Питер Дельгрото. Он входит в верховный совет. Его слово — закон для моего народа.
Тёмные глаза пристально вглядывались в его лицо, о многом ей поведавшее. О том, что тяготило его сердце.
— Ты думаешь, что он попросит меня уйти.
Рио пожал плечами.
— Я выслушаю его, а потом выставлю.
Рейчел застегнула рубашку, как вдруг осознала, что не меняла её с тех пор, как одела в первый раз.
— Этот старейшина идет сюда? Что крайне грубо! — Она выхватила из его рук джинсы и быстро похромала к кровати. — По-моему, соседи слишком часто заглядывают к тебе без приглашения.
— В окрестностях дефицит сахара, а я, как известно, очень сладкий, — съязвил он.
Рейчел фыркнула и закатила глаза.
— Интересно, что подумает твой маленький старый друг о твоей слащавости, увидев меня. Зачем он явился?