«Верно», — признал он и удалился.
Бесконечно долгий день тянулся невыносимо медленно. Бэйл сделался раздражительным, слегка рассеянным, немного напуганным. Он в любой момент ожидал, затаив дыхание, вызова в Храм Джедаев. Ничего не происходило.
Возможно это все лишь ложная тревога. Весьма возможно это единственный раз, когда мой информатор ошибся.
Или, возможно, джедай решил, что он сделал своё дело и не желал более иметь с ним ничего общего. Падме была права в одном: Мастер Кеноби недолюбливал политиков. Даже его знаменитая джедайская учтивость и сдержанность не вполне смогли скрыть его затаенное презрение.
Он встречался с Падме дважды, один раз на их ежедневном совещании по безопасности, и затем снова на кратком созыве Сената, когда комитету потребовалось проголосовать за увеличение налогообложения на военные расходы от ассоциации Центральных Миров.
Его встреча с другими представителями ассоциации, вскоре после этого, оставила его с поистине необычайной головной болью.
После этого он был сожран заживо внутренними проблемами: встречами с гражданами Алдераана, подающими прошения, заявляющими протесты, просящими помощи.
Подскажите мне снова, почему я хотел быть сенатором?
Время приближалось к полуночи прежде, чем ему наконец удалось вырваться. Опустошенный, разбитый, он едва ли не ввалился, пошатываясь через свою входную дверь. Слишком усталый даже для восстанавливающего утешения кореллианским бренди, он направился в спальню и упал лицом вниз на кровать.
Даже его сосуды ныли от боли.
Сон грубо обрушился на него, отправляя в забытье. Но забытью не дано было продолжиться до восхода солнца. Секретный комлинк, во внутреннем кармане туники, разразился гудками...
Испытывая тошноту от недостатка сна, он уставился на расшифрованное сообщение. Повторно расшифровал его, просто на случай, если ослабленное состояние подтолкнуло его к совершению роковой ошибки. Ничего подобного.
Что ж...станг[2]. Это не совсем то, что я имел в виду.
Не обращая внимания на неурочный час, он связался с Храмом Джедаев. «Мне необходимо поговорить с Мастером Оби-Ваном Кеноби. Это не терпит отлагательств.»
«Сенатор, Мастер Кеноби в настоящее время не доступен. Возможно, вы хотите оставить сообщение?»
Сообщение. Его жизнь только что перевернулась вверх дном, а он должен был оставить сообщение? «Да. Хорошо. Скажите ему, что мне необходимо повидаться с ним как можно скорее.» Помедлив, он добавил «Он знает, зачем.»
Джедай на другой стороне этого безумного разговора на мгновение умолк. «Да, Сенатор,» — произнес он. В его голосе прозвучало неодобрение. Очень жаль. «Я передам вашу просьбу при первой же возможности.»
Иначе говоря - не думайте, что можете давить вашим авторитетом, вы всего лишь политик. Ему явно не хватало магического умения Падме щелкать пальцами. «Спасибо», — сказал он и отключился.
Затем он освежился в душе, натянул чистую одежду, успокоил голодного демона норовившего прогрызть дыру у него в животе... и уселся ждать в постепенно отступающих сумерках.
Ужасные новости поступили в Храм утром, в шесть минут третьего, по местному времени Корусканта. В двадцать минут третьего Йода и Мастер Винду были на пути к канцелярии Верховного Канцлера для участия в экстренном совещании. В два тридцать один Анакин Скайуокер установил связь через гололинк.
«Оби-Ван!» — удивленно произнес он. «Я бы попросил поговорить с Магистром Йодой или Магистром Винду.»
Глаза от недостатка сна будто были забиты песком, нервы натянуты. Борясь с новым огорчением, Оби-Ван покачал головой. Наедине в одной из кабин центра связи Храма, он смог отвечать прямо, без предосторожностей. «Они с Палпатином. Чего тебе нужно?»
«Объяснения» — с озадаченным и раздраженным видом сказал Анакин. Он стоял у тактического голостенда Решительного между своим падаваном и спокойным, уверенным в себе клоном капитаном Рексом. «Мы достигли Ботавуи, но там нет ни малейшего намека на Гривуса. Это выглядит так, будто он просто передумал. Или отступился.»
У Оби-Вана перехватило горло, и ему пришлось выждать минутку прежде чем ответить. Отступился? Если бы только им могло так повезти. "Нет, Анакин. Это не так."
Голограмма Анакина застыла. Падаван, стоявшая рядом с ним, смотрела на него снизу вверх, тотчас реагируя на изменение в его настроении. Одной рукой коснулась своего светового меча.
«Что-то не так,» — резко сказал Анакин. «Что произошло?»