По наступлении ночи каждый уснул там, где был: мужчина прямо на поляне, свернувшись калачиком, а птица — высоко на дереве. Мальчик осторожно пробрался назад по ветке, так, что не слетел ни один из немногих оставшихся листьев и опять угнездился в уютной развилке. Согревая руки, он зажал их меж бёдер и это было приятно. Во сне мальчик улыбался, хотя сновидений не было.
Наутро мальчик проснулся раньше всех, опередив даже птицу, просто потому, что заставил себя. Он следил, как сперва встряхнулся пробудившийся сокол, а потом потянулся и встал мужчина на поляне. Тот было собрался опять поднять приманку, как сокол взмахнул крыльями и снялся с дерева за маленьким бурым жаворонком, подлетая за ним, пока оба не скрылись из виду.
Мальчик прищурился, чтобы различить, как то одна, то другая птица выгадывает в воздушных потоках. — Как будто, — подумал он, — иногда жаворонок гонится за хищником. Птицы полетели прочь, виляя туда и сюда, затем внезапно повернули и устремились назад, к поляне. Наблюдающий за ними мальчик вжимал в грудь кулаки, вначале понукая маленькую птичку, а затем — большую.
Вдруг жаворонок спикировал вниз и сокол на миг замешкался. Но лишь на миг. Потом, одним-единственным длинным броском вниз головой, он пал на жаворонка, ударив его так тяжко, что маленькая пташка даже завертелась в воздухе, пока не рухнула наземь в полусотне футов от мужчины. Не отклоняясь от умирающей птицы, сокол следовал за ней до самой земли. Там он впился когтями в добычу и принялся свирепо озираться вокруг.
Мужчина споро, но без суетливости, прошагал к птице. Он отвесил ей почти неуловимый поклон, опустился на колени и одной рукой придержал сокола за спинку и крылья, а другой настолько стремительно нахлобучил ему на голову клобучок[2], что мальчик заметил это, когда дело было уже сделано. После этого мужчина поднялся, усадил птицу на кожаный наруч, свободной рукой ухватил убитого жаворонка и приманку, и преспокойно направился в ту сторону леса, откуда явился.
Лишь дождавшись, когда мужчина скроется в подлеске, мальчик посмел спуститься с дерева. Этот человек, сокол, убитая птица — всё это оказалось таким волнующим, что невозможно было удержаться. Он должен был увидеть больше. Поэтому мальчик бросился к самой кромке поляны и, не мешкая ни мига, как прежде сокол, ринулся следом.
Стоял погожий, хотя немного ветреный денёк, по небу плыли облачка и обычной настороженности у мальчика поубавилось. Но путь мужчины через подлесок прекрасно выдавали обломанные ветки и глубокие вмятины от каблуков сапог. Следовать за ним не составило труда.
Сперва опасливо, а потом с каким-то жадным предвкушением мальчик уходил всё дальше. В своём порыве он позабыл примечать особенности этих мест, но об этом тревожиться не стоило, ведь обратный путь отыскался бы по этой же небрежной широкой просеке. Колючие ягодные кусты царапали мальчику ноги, расчертив их тонкими алыми полосками от бёдер до лодыжек. Один раз он прошёл прямиком через заросли крапивы. Но заглушить его восторг не могло ничто, даже хилые уколы страха. Напротив, они даже ободряли мальчика.
Часы мелькали, словно мгновения, а мальчик так же рьяно шёл по следу. Лишь дважды ему и правда удавалось увидеть того мужчину. В первый раз показалась только спина, широкая и обтянутая чем-то, вроде кожаной шкуры. Шкура. Это слово внезапно всплыло в памяти. Потом появилась мысль: «камзол». И два этих слова, таких различных, но и схожих, взбудоражили мальчика. На минуту он замер и проговорил их вслух.
«Шкура». Резкое и короткое слово, будто взлай.
«Камзол». Это слово больше пришлось по душе мальчику и он повторил ещё несколько раз. «Камзол, камзол, камзол». Затем улыбнулся и поднял взгляд. Мужчина пропал из виду.
Мальчик обнаружил свежий след и направился по нему, сперва бегом, навёрстывая задержку, а после — ровным шагом.
Во второй раз мужчина обернулся и взглянул прямо на мальчика. Тот сразу же застыл и постарался слиться с кустами, как это умели маленькие оленята, барсуки и даже ярко-рыжие лисы. Видимо, у него получилось. Мужчина посмотрел на него, но, кажется, не заметил, погладил сокола, прошептал птице нечто, чего мальчик не сумел расслышать, затем опять отвернулся и зашагал дальше.
2
Клобучок — колпачок, который надевают ловчим птицам на голову — закрывать птице глаза, чтобы она раньше времени не бросалась на добычу или других птиц. (прим. пер.)