Выбрать главу

«Жемчуг» и «Аврора» устремились в море в 15 часов, но на выход эскадренных разведчиков внимания уже совсем никто не обратил, тем более у острова Русский шли учения подводных лодок, выходивших в учебную атаку на «Ушаков».

А флаг командующего флотом развевался на «Богатыре» – таким необычным педагогическим приёмом Небогатов решил простимулировать ремонтные работы на крейсере, близящиеся к завершению. Да и выход на чистую воду покалеченного Иессеном «Богатыря» под флагом Небогатова – факт, как ни крути символичный. «Чудит старик», – дружно решили и моряки и обыватели.

Однако самого адмирала не было ни в штабе Тихоокеанского флота, ни, разумеется, на «Богатыре». Николай Иванович, соблюдая все правила маскировки и конспирации пробрался на «Жемчуг», сопровождаемый вездесущим Семёновым. «Прикрывал» операцию по скрытному перемещению командования остающийся на берегу Свенторжецкий и несколько доверенных и не болтливых унтеров из комендантской роты.

Когда Небогатов Семёнов и шифровальщик командующего поднялись на борт, предупреждённый заранее Левицкий, не поднимая шума, провёл конспираторов в свою каюту.

Николаю Ивановичу пришлось употребить всю свою власть, дабы сломить сопротивление своих «янычар», и возглавить, пусть и тайно, операцию по деблокированию пролива Лаперуза.

Остающиеся во Владивостоке «Ослябя», «Бородино», «Ушаков», «Донской», «Олег», «Светлана», «Изумруд», «Алмаз» поддерживаемые малыми миноносцами и подводными лодками устоят против трёх оставшихся в распоряжении Того броненосцев.

А Камимуре придётся ой как несладко! Впрочем, Небогатов не обольщался – японские дозоры наверняка обнаружат броненосцы Бухвостова и броненосные крейсера просто убегут в океан. Ну, да и чёрт с ними. Полуторный запас боеприпасов на всех кораблях отряда взят не просто так, уж Вакканай обстреляем непременно.

Но, главное, пока Бухвостов гоняет Камимуру, под шумок провести проливом Невельского «Апраксина» и «Сенявина». Тройка броненосцев береговой обороны в заливе Петра Великого, среди своих минных постановок вполне способна потягаться с любым вражеским отрядом, пока «большие братья» громят японское побережье.

Весьма кстати литерным поездом пришли пять германских дальнобойных радиостанций, даже немного более мощных чем установленные недавно на «Жемчуге» и «Авроре». Оснастили ими «Александр», «Бородино», «Изумруд», а два комплекта сейчас находились на «Жемчуге», для передачи на эскадру Клапье де Колонга.

Впрочем, если с броненосцами береговой обороны получится протащить по мелководью изрядно облегчённые «Николай» и «Наварин», то у Константина Константиновича эскадра останется совсем куцая: «воскрешённый» «Мономах» да пятиузловой «Сисой» с кучей транспортов.

Клапье де Колонг известил, что траление в Татарском проливе идёт трудно – японцы вываливают десятки мин, а чтобы воспрепятствовать проделыванию фарватеров постоянно держат между Сахалином и материком две-три канонерки, обстреливающие тральные партии. Вот эти канонерские лодки адмирал и считал законной добычей, приказав Бухвостову, – как только поймёт, что обнаружен, идти на полном ходу и закупорить японские тихоходы в Татарском проливе. Вряд ли Камимура рискнёт крейсерами, дабы спасти старые канонерки.

– Свенторжецкий злой невероятно, впервые его таким видел, – прервал размышления комфлота Семёнов, – высказывал мне сегодня утром, что не сумел вас, Николай Иванович отговорить от участия в этом деле.

– Странно, почему вдруг не хочется Евгению Владимировичу в роли командующего флотом себя попробовать, адмиральский коньяк подегустировать, – Небогатов рассмеялся.

По легенде, адмирал сказался больным, а Свенторжецкий обеспечивал командующему покой и, конспирации ради, распоряжался от его имени по возможности дольше. Ну, конечно за исключением ответа на телеграммы императора. Тут никакой отсебятины, – всё серьёзно!

Глава 2

Планируя операцию по «наведению порядка» у сахалинских берегов Небогатов решил заодно перебросить на юг «каторжанского острова» пехотный батальон, уже готовый отправиться на Сахалин кружным путём – через Хабаровск, затем по Амуру до Николаевска и далее почти шестьсот вёрст пешего марша от Александровска до Корсаковского поста…

Перевозка полностью укомплектованного кадрового батальона силами флота выходила гораздо быстрее и, подумав, командующий решил рискнуть, уж очень нужны были на «Южной позиции Сахалинского оборонительного района» дополнительные силы, потому командующий Тихоокеанским флотом придумал несложную комбинацию – «Алмаз» с пехотой на борту выскочил в море в полдень 12 июля на пару с «Изумрудом». Ферзен сопровождал «Алмаз» примерно сотню миль и затем лёг на обратный курс, в то время как крейсер Чагина исполнял роль «морского извозчика» перемещая кратчайшим путём позабившую все свободные помещения пехоту. Армейские офицеры с любопытством наблюдали за распорядком службы моряков, а командир и старший офицер «Алмаза», исполняя распоряжение Небогатова, провели экскурсии по машинному отделению, дали возможность поручикам «почувствовать себя адмиралами» на мостике крейсера, сравнить морские и армейские бинокли…