растерзанного Диониса и, подходя к четырнадцати жертвенникам, повторяли вслед за жрецом-иерокериксом (священноглаша-таем) слова молитвословия. Каждая жрица доставала из корзинки несомую ею часть тела бога, умащала ее благовониями, окуривала фимиамом и закалывала приготовленную заранее жертву (животное) перед алтарем. Потом все части тела Диониса отдавали верховной жрице, которая соединяла их воедино. Это еще «бездыханное» тело она уносила в сокровеннейшую часть храма, где и «воскрешала» убиенного бога, который после «воскресения» являл себя на торжественном шествии, направлявшемся в Буколион, «стойло жертвенного быка», где «царица» проводила с воскресшим Дионисом ночь, чтобы зачать от него в мистическом соитии»223.
Дальше — молчание.
Дионис связан с семью сакральными предметами. Александр Дугин перечисляет среди них: шар, колесо, яблоко, волчок (круглые символы цикла, года); руно (символ животного мира); кости (символ игры, алеаторного кода, свободы), зеркало224.
Дионис — Бог царствующий. Орфики ожидали прихода «последнего царя» Диониса, чтобы окончательно покинуть цикл рождения и смерти. Вяч. Иванов писал, что единственной надеждой греков оставалось пришествие нового Диониса («надежда эпоптов»). Ницше истолковывал эту надежду как предчувствие конца индивидуации. «В честь этого грядущего третьего Диониса гремел бурный, ликующий гимн эпоптов. И только эта надежда может вызвать луч радости на лице разорванного, разбитого на индивиды мира, что и олицетворено мифом о погруженной в вечную печаль Деметре, которая впервые вновь познала радость лишь тогда, когда ей сказали, что она может еще раз родить Диониса»153. Ожидание конца индивидуации было связано с ор-
223 См. Торчинов Е.А. Религии мира. Опыт запредельного (трансперсональные состояния и психотехника). СПб.: Центр «Петербургское востоковедение», 1997.
224 Дугин А. Г. Дионис-3 / Деконструкция. 4 выпуск, М.: Евразийское Движение, 2013. С. 24.
фической концепцией метафизического преступления, коим являлось отделение идивидуального начала от космического всеединства. За это отделение человек расплачивался своей смертью. Прихода «последнего царя» Диониса ожидала душа, стремящаяся к освобождению.
Сакральное пространство теофании Архитектура дионисийского культа
Фридрих Ницше грезил о подготовке, воспитании «становящихся и грядущих», ожидая появления особого типа человека, способного создать новый художественный мир; при этом философ пришел к необходимости основания этой подготовки на принципах театра.
«Не помню, кто утверждал, что все индивиды, как индивиды, комичны и посему непригодны для трагедии, из чего пришлось бы заключить, что греки вообще не могли выносить индивидов на трагической сцене»154, — читаем мы у Ницше. Трагедия, возникнув из дионисийского культа, ознаменовала собой переход от ритуала, от сакрального мимесиса к мимесису как «подражанию». «Неопровержимое предание утверждает, что греческая трагедия в её древнейшей форме имела своей темой исключительно страдания Диониса, и что в течение довольно продолжительного времени единственным сценическим героем был именно Дионис. Однако с той же степенью уверенности можно утверждать, что никогда, вплоть до Еврипида, Дионис не переставал оставаться трагическим героем, но что все знаменитые фигуры греческой сцены — Прометей, Эдип и т. д. — являются только масками этого первоначального героя — Диониса»227, — был убежден Ницше.
Выше трагедии был только ритуал, сакральное пространство теофании. «Фигуры теофании — множественны», — считал Анри Корбен. Были ли герои трагедии теофаниями Диониса или их
природа являлась простым подражанием? Кем или чем стали герои современных театральных представлений? Но, прежде всего, ответим на вопрос: чем был театр в его изначальном смысле?
Древнегреческое 0eaxpov (театрон) означает «место для зрелищ, театр». Это слово произошло от глагола 0eao^ai (теаомай) — «смотреть, видеть, созерцать». В том числе, «созерцать умом». Этимологически 0eaxpov близко к слову 0eюp^a (теория), которое, как указывает Фестюжьер, изначально соотносилось с идеей зрения, созерцания. Более того, перипатетики связывали первую часть этого слова со словом 0ео^ (теос), что означает «бог». Римляне гораздо раньше, чем греки, закрепили за словом «созерцать» (contemplare) религиозное значение; созерцать трактовалось, как восхищаться великим храмом (temple), то есть, миром. Театральное искусство есть искусство теоретическое. Это следует понимать таким образом: театр — это место созерцания и проявления эйдосов. Театр — та ступень, те врата в промежуточный мир, где совершается встреча божественного и человеческого.