Сократ в диалоге «Федр» выделяет четыре типа божественного неистовства (безумия), предваряя сию классификацию замечанием: «величайшие для нас блага возникают от неистовства, правда, когда оно [неистовство] уделяется нам как божий дар»:
- Пророческое неистовство, чьим покровителем назван Аполлон,
- Ритуальное и, мы бы даже сказали, мистериальное неистовство, находящееся под покровительством Диониса,
- Творческое неистовство, приходящее от Муз,
- Любовное неистовство, даруемое Эротом и Афродитой.
Мы остановимся главным образом на втором, дионисийском виде безумия, и отметим, что оно должно рассматриваться с двух позиций: либо как дар бога Диониса, либо как его проклятие и наказание. На основании этого различия Вяч. Иванов пришел к концепции «правого безумия» и «левого безумия». Обратимся к известной легенде о предводителе фессалийских воинств Эври-пиле в изложении Иванова:
«Есть древний миф. Когда богатыри эллинские делили добычу и плен Трои, — темный жребий выметнул Эврипил, предводитель фессалийских воинств. Ярая Кассандра ринула к ногам победителей, с порога пылающих сокровищниц царских, славную, издревле замкнутую скрыню, работу Гефэста. Сам Зевс дал ее некогда старому Дардану, строителю Трои, в дар — залогом божественного отчества. Промыслом тайного бога досталась ветхая святыня бранною мздой фессалийцу. Напрасно убеждают Эврипила товарищи-вожди стеречься козней неистовой пророчицы: лучше повергнуть ему свой дар на дно Скамандра. Но Эврипил горит изведать таинственный жребий, уносит ковчег — и, развернув, видит при отблесках пожара — не брадатого мужа в гробу, увенчанного раскидистыми ветвями, — деревянный, смоковничный идол царя Диониса в стародавней раке. Едва глянул герой на образ бога, как разум его помутился»159.
В этой легенде Иванов усматривал мифическое отображение судьбы Фридриха Ницше. Мы можем задаться вопросом: разве не тот же самый образ узрел Жерар Лабрюни, более известный как Жерар де Нерваль и, не вынеся яростной схватки с сакральным, зафиксировал свою вертикаль посредством веревки и фонарного столба? Разве демоническое прозрение Врубеля не дает нам право на догадку, что он узрел образ бога Диониса? И как не спросить, чем увенчался поиск дионисийской тайны Эллады у Гельдерлина, в конце пути явившего миру темного Скарданелли? Безумие поэтов, безумие художников, безумие музыкантов, «горящих изведать таинственный жребий» несет на себе огненный след дионисийских эпифаний. Вовлекаясь в игру магических превращений Диониса, они утрачивают томную негу повседневного «я», обретая взамен сотни образов, оживленных присутствием бога. Так, Ницше имел полное право восклицать: «...среди индусов я был Буддой, в Греции — Дионисом; Александр и Цезарь — мои инкарнации, также и поэт Шекспира — лорд Бэкон; я был напоследок ещё и Вольтером и Наполеоном, возможно, и Рихардом Вагнером. Я к тому же висел на кресте; я Прадо; я также отец Прадо; рискну сказать, что я также Лессепс и Шамбиж; я каждое имя в истории». В безумии Диониса индивидуальное начало отбрасывается, происходит метафизическая казнь индивида и разрешение от уз времени.
Дочери Элевтера, не узнавшие Диониса, который предстал перед ними в виде призрака, облаченного в черную шкуру, т. е. как Меланайгис, темный Дионис, стали жертвами безумия, насланного богом. Подобному же наказанию Дионис подвергал тех, кто оказывал сопротивление его культу.
АПОЛЛОН и ДИОНИС
(по «Г реческим мифам» Фридриха Юнгера)
| Таблица 4 | |
|---|---|
| Аполлон | Дионис |
| Мусагет, возглавляющий хор Муз. Покровитель искусств, почитаемый певцами и поэтами.Пророк Зевса, возвещающий его волю.Бог, что знает настоящее и будущее. Бог пророчества, которому принадлежит Дельфийский оракул (изначально бывший оракулом земли, Великой Матери, но после победы над Пифоном, перешедший во владение Аполлона). «От Аполлона исходит свет, разгоняющий тьму и тем самым создающий порядок». В этом порядке все вещи обретают законченные и ясные очертания и обнаруживают отличия друг от друга. | Безумный бог, странствующий в окружении своей свиты: Менад и вакханок, силенов и Сатиров, зверей, влекущих дионисову колесницу.Бог, освобождающий от оков времени («Для человека дионисийского склада больше не существует ни прошлого, ни будущего»).Ниспровергатель, внезапно вырывающий человека из его привычного состояния и ввергающий в смятение. Он отвергает законы и не знает никаких границ. Дионис упраздняет время, а вместе с ним - «покоящиеся на нем порядок и смысл». |