Аль-Фараби учил о противоположности Добродетельного Града — городах, называемых «недобродетельными». Они подразделялись на: невежественные, заблудшие и безнравственные. Кроме того, философ пишет об отдельных индивидах, сравнивая их с животными («звероподобные люди»), которые, пребывая в Граде, служили своего рода сорняками или плевелами в пшенице. В вопросе, что с ними делать, Аль-Фаради был непреклонен:
«Тех из них, которые [подобны] домашним животным и могут быть как-то использованы в городах, надо оставлять [в живых], обращать в рабство и использовать так, как используют [домашних] животных. С теми же из них, которые не могут быть использованы или вредны, поступают так же, как поступают с прочими вредными животными. Точно так же следует поступать с теми из детей жителей городов, которые оказались звероподобными».
Согласно аль-Фараби, всё, имеющее свою противоположность, является несовершенным. Совершен только Первый Единый, Первопричина, не допускающая никакой множественности. Добродетельный Град имеет противоположность, и в этом заключается его несовершенство. К «невежественным» мы сегодня можем отнести все современные государства, утратившие связь с Первым Единым, и управляемые послушными марионетками. Во главе их мы не видим ни философов, ни счастливых правителей. По словам Александра Дугина, современный мир представляет собой радикальное отрицание традиционного мира, построенного по платоническому принципу иерархической вертикальной модели, и, безусловно, мы можем назвать современное государство, эту подлинную инверсию государства традиционного типа, государством несовершенным и недобродетельным. Анти-Платонополис, контр-Политейя — все это верные обозначения для государства в его современной вариации. А. Дугин дал ему более точное название — Дьяволополис.
Каким должен быть правитель Града, по мнению аль-Фараби? Философ перечисляет шесть присущих ему качеств: мудрость, совершенную рассудительность, способность отлично убеждать, способность отлично представлять в воображении, способность физически вести священную войну, не иметь никаких проблем с телом, которые могли бы помешать ему заниматься делами, связанными со священной войной. Если такого человека не было, однако имелись люди, среди которых распределились вышеназванные качества, аль-Фараби предлагает им занять место правителя, став лучшими главами. Это — «правление самых достойных». В той ситуации, когда отсутствует подобная группа правителей, «главой города, по словам аль-Фараби, становится человек, в котором сочетаются знание древних законов и положений, которые ввели первые поколения имамов и посредством которых они правили городом; прекрасное умение разбираться, где и при каких обстоятельствах эти законы должны быть использованы в соответствии с целью, которую преследовали ими ранние поколения; способность выявлять то, что явно не выражено в древних законах, устных и письменных, следуя тому, что может быть выявлено в древних законах; [способность] отлично разбираться и проявлять рассудительность в том или ином из происходящих событий, которые не могли быть предусмотрены в древних законах, способствующих сохранению процветания города; превосходство в ораторском искусстве, убеждении и представлении в воображении. В то же время он должен обладать способностью вести священную войну». Это — «правление по закону». И, последнее: когда нет такого человека, однако имеет место быть некая группа людей, среди которых встречаются все необходимые для правления качества, они становятся законными главами.
Сегодня, в тёмный век, перед грядущим концом мира, осуществляя ёпютроф^, мы поднимаем восстание. Восстание против десакрализованной реальности и современного общества. Восстание против правителей-калек и звероподобия управляемой ими толпы. Мы, как и прежде, начинаем с идеи Добродетельного Града, идеального государства, Платонополиса, принимая наследие Платона, Плотина, аль-Фараби. И, внимая наставлениям последнего, ждём прихода истинного правителя или же утверждаем «правление самых достойных», смея надеяться, что ими являемся именно мы — люди, переходящие мост.
«Тайная Германия» Стефана Георге: от культа Платона к созданию лоАлд^а
Стефан Георге появился на свет в деревне Бюдесхейм (сейчас часть города Бинген-на-Рейне) 12 июля 1868 года в семье состоятельного винодела. Должно быть, никто тогда не подозревал, что в будущем этому мальчику, переводившему на выдуманный язык гомеровскую «Одиссею», суждено открыть новую страницу в интеллектуальной истории Германии, став основателем George-Kreis и пророком «духовного Рейха». В конце 1900-х гг. вокруг фигуры загадочного поэта сплотился круг интеллектуалов, вставших на борьбу с деструктивными силами современного мира. «Вопреки духу времени, — пишет Михаил Маяцкий, — они приняли решение жить и творить, равняясь на высшие, классические, древние поэтические, художественные и философские образцы, среди которых Платон — не сразу, но тем вернее — занял самое почетное место. В своей эпохе и в ее Zeitgeist они видели главного своего врага. Эстетически они были, несомненно, антимодернистами, а политически — активными участниками того, что позднее получило наименование «консервативной революции»127. George-Kreis был создан с ориентиром на Академию Платона и включал в себя представителей «новой знати», поэтической интеллектуальной элиты Германии, поставившей свою жизнь на службу духовному искусству. Величайшая заслуга Георге заключается в том, что он открыл поэтическое измерение Политики, сделав решительный шаг к формированию идеологии, не принадлежащей ни к левому, ни к правому направлению. Фундаментом для построения геор-геанской политико-теологической доктрины стала политическая философия Платона, или политический платонизм. Сам Платон положил в основу своего проекта идеального государства идею пайдейи (лоа5ыа), воспитания философа-правителя, что фактически было целенаправленным формированием человека иного типа. Важно наметить различие между «человеком» в античной мировоззренческой парадигме и «человеком» Нового времени (индивид), так как, обращаясь к naiSela, мы, безусловно, подразумеваем первое определение. Вернер Йегер в труде «Пайдейя. Воспитание античного грека» пишет, что «греческий духовный принцип — не индивидуализм, а «гуманизм», если можно употребить это слово в его первоначальном античном смысле. Гуманизм происходит от humanitas. Это слово, по крайней мере со времен Цицерона и Варрона, означает приведение человека к его истинной форме, форме человека как такового. Это подлинная греческая пайдейя, в том виде, в каком римский государственный муж воспринимал ее как образец. Она исходит не из отдельного, а из идеи. Выше человека — стадного животного и человека — мнимо автономного Я стоит человек как Идея: так всегда смотрели на него греки-воспитатели, подобно грекам-поэтам, художникам и исследователям»128. Мы писали об этом в размышлениях о трех типах гуманизма, нарочито подчеркивая, что признаем лишь платонический гуманизм (первый тип).
127
Маяцкий М. Спор о Платоне. Круг Штефана Георге и немецкий университет. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. С. 15.
128
Вернер Й. Пайдейя. Воспитание античного грека. Том I. М.: Греколатинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2001. С. 22-23.