Среди этих двенадцати была и Хелен. Еще одна жертва бессмысленной жестокости. Точнее, две жертвы: разве можно не считать ребенка, который должен был родиться у них?
Оглушенный горем, Джэнсон потребовал доступа к данным перехватов, осуществленных АНБ[6], в том числе переговорам друг с другом предводителей повстанцев. Расшифровки стенограмм, поспешно переведенные на английский, не позволяли получить представление об интонациях говоривших; Оживленные диалоги были низведены до черных букв на белой бумаге. И все же злорадное ликование не вызывало сомнения. Взрыв американского посольства Халиф считал одним из своих самых величайших достижений.
Хелен, свет моей жизни...
Марта Ланг положила руку на запястье Джэнсона.
— Прошу прощения, мистер Джэнсон. Понимаю, что воскресила у вас в сердце страдания.
— Не сомневаюсь в этом, — ровным голосом произнес Джэнсон. — Отчасти именно поэтому вы выбрали меня.
Марта не отвела взгляд.
— Петеру Новаку грозит смерть. Переговоры в провинции Кенна оказались лишь ловушкой.
— Это с самого начала было чистейшим безумием, — отрезал Джэнсон.
— Да? Разумеется, весь остальной мир отпустил руки, за исключением тех, кто втайне подпитывает насилие. Но Петера ничто так не бесит, как пораженчество.
Джэнсон негодующе вспыхнул.
— ФОК призывает к уничтожению республики Анура. ФОК заявляет о своей вере в благородство революционного насилия. Как можно вести переговоры с такими одержимыми фанатиками?
— Подробности, как всегда, банальны. План Петера был рассчитан на то, чтобы в конечном счете привести Ануру к федеральному устройству, что дало бы больше автономии провинциям. Уменьшить страдания Кагамы, предоставив провинции широкое самоуправление, обеспечив действительную защиту гражданских прав анурийцев. Все это было в интересах обеих сторон. Предложения Петера имели здравый смысл. А здравому смыслу порой удается одержать верх. Петер уже не раз снова и снова доказывал это.
— Не знаю, кем вас считать — героями или бесконечно самоуверенными людьми.
— Разве можно провести четкую границу между этими двумя определениями?
Джэнсон помолчал.
— Предлагаю просто дать ублюдкам то, что они хотят, — наконец глухо промолвил он.
— Они ничего не хотят, — тихо произнесла Ланг. — Мы предложили им назвать любую цену, лишь бы Петер был выпущен на свободу, живой и невредимый. Они отказались даже обсуждать наше предложение. Не мне вам объяснять, насколько это необычно. Но мы имеем дело с фанатиками. Они неизменно дают один и тот же ответ: Петер Новак приговорен к смерти за преступления против угнетенных народов во всем мире, и его казнь «неотвратима». Знакомы ли вы с традициями суннитского религиозного праздника ид уль-кебир?
— Посвященного жертвоприношению Авраама?
Ланг кивнула.
— Баран в чертополохе. Халиф говорит, что в этом году праздник будет отмечен принесением в жертву Петера Новака. Он будет обезглавлен в ид уль-кебир. То есть в ближайшую пятницу.
— Но почему? Во имя всего святого, почему?
— Потому что, — сказала Ланг. — Потому что Петер Новак является самым одиозным агентом неоколониализма — так утверждает ФОК. Потому что эта казнь заставит весь мир заговорить о ФОКе, принесет ему больше известности, чем он добился пятнадцатью годами кровавого террора. Потому что человека, именующего себя Халифом, слишком рано приучили к горшку — откуда мы можем знать, черт побери? Этот вопрос подразумевает собой рациональное мышление, которого нет у террористов.
— Господи Иисусе, — пробормотал Джэнсон. — Но если Халиф пытается возвеличиться таким способом — какова бы ни была его логика, — почему он до сих пор не раструбил об этом на весь мир? Почему не обратился к средствам массовой информации?
6
Агентство национальной безопасности США, крупнейшая правительственная организация, занимающаяся проблемами передачи информации (приблизительным российским аналогом является ФАПСИ).