Мери закрыла глаза.
Но безумная идея уже прочно обосновалась в ее голове. В самом деле, чего ей опасаться? Ну да, у маркиза вспыльчивый характер, но ведь не станет же он срывать свою злость на беззащитной девушке. Мисс Чаллонер невольно улыбнулась. Ну и самомнение!
Что ж, предстоит сыграть роль, позорную роль, но в случае успеха опасное лицедейство положит конец предосудительным отношениям маркиза и Софи. Мери ощутила сильный озноб. «Маркиз наверняка решит, что я столь же легкомысленна, как и Софи!» — грустно подумала она, но тут же одернула себя. Какая разница, что о ней подумает Видал.
А Софи? Что скажет эта дурочка? Какие потоки гнева она исторгнет? Что ж, сейчас это тоже не имеет значения. Лучше терпеть ненависть Софи, чем наблюдать, как гибнет этот очаровательный мотылек.
Мери еще раз перечитала письмо. Встреча назначена на одиннадцать часов. Она вспомнила, что вечером все семейство отправляется с визитом к Симпкинсам. Итак, прежде всего следует составить четкий план действий.
Она устроилась у окна, за небольшим столиком с конторкой, и принялась писать.
«Матушка, — лаконичный стиль его светлости оказался заразительным, — я уехала с лордом Видалом. Письмо Софи попало ко мне. Вы сами убедитесь, насколько безнадежна ваша затея, ибо совершенно ясно, что маркиз и не помышляет о женитьбе. Не тревожьтесь ни за мою безопасность, ни за мою честь. Возможно, мне придется задержаться допоздна». Мери перечитала послание, чуть помедлила и поставила свое имя. Она посыпала лист песком, сложила его вместе с запиской маркиза, запечатала и адресовала матери.
Ни миссис Чаллонер, ни Софи не стали возражать против того, чтобы Мери осталась дома. Правда, миссис Чаллонер немного посетовала, что у дочери разболелась голова именно в тот вечер, когда дядюшка Генри обещал устроить танцы.
Смеркалось. Старшая мисс Чаллонер лежала на кровати, сжимая в руке флакон с нюхательной солью, и наблюдала, как прихорашивается Софи.
— О чем ты думаешь, Мери? — щебетала Софи. — Дядюшка Генри сумел заманить на свой раут Денниса О'Халлорана. По-моему, он ужасно красив, тебе не кажется?
— Неужели ты находишь его красивее Видала? — озадачилась Мери. Неужто Софи предпочитает румяные щеки писклявого мистера О'Халлорана мрачной красоте Видала?
— Знаешь, темные волосы мне никогда не нравились, — призналась Софи, — к тому же Видал очень небрежен. Представь себе, сестрица, он никогда не носит парик! Это просто ужасно! А мушки?! Это же, в конце концов, неприлично!
— Дорогая, ты что, больше не любишь маркиза? — с тревогой спросила Мери.
Софи передернула плечами и рассмеялась.
— Сестрица, ты выглядишь такой сентиментальной со своими проповедями о любви. Позволь тебе сказать, милая моя, что мужа любить вовсе не обязательно. Видал мне нравится. Но любить… я вовсе не собираюсь влюбляться. Так гораздо спокойнее! Как тебе моя новая прическа à la Venus[29]?
Этот разговор внес успокоение в растревоженную душу Мери. После того как миссис Чаллонер и Софи удалились, она еще немножко полежала, предаваясь размышлениям. Бетти принесла в комнату ужин, но Мери было не до еды; она отодвинула поднос в сторону. В десять часов, как только горничная вскарабкалась по крутой лестнице в свою крохотную комнатушку, Мери встала с постели и принялась одеваться.
Пальцы ее немного дрожали, когда она пыталась справиться со шнуровками и крючками. Время от времени Мери бросало то в холод, то в жар. Завершив туалет, она пошарила по ящичкам Софи и извлекла маску, которую сестра надевала на последнем карнавале. Мери нацепила маску и оглядела себя в зеркале, отметив, что глаза в прорезях блестят весьма подозрительно.
После похода по лавкам осталось немного денег. Мери надеялась, что этой суммы хватит. Она повесила ридикюль на руку, набросила на плечи плащ, подняла капюшон и еще раз придирчиво посмотрелась в зеркало.
Вполне удовлетворенная осмотром, она спустилась по лестнице, заглянула в комнату матери и положила письмо на туалетный столик. Затем бесшумно пересекла холл и вышла из дома.
Улица была пустынна. Ледяной ветер свирепым зверем набросился на девушку, захлопал полами плаща и попытался вырвать сумочку. Мери подобрала плащ, прижала сумочку к груди и решительно двинулась по улице. Луну то и дело закрывали сумрачные облака, отбрасывая на мостовую зловещие тени.
Мери миновала перекресток и увидела впереди огни роскошной кареты. На какое-то мгновение ей отчаянно захотелось повернуть обратно. Она стиснула зубы и отважно продолжила путь.