– Это я, – ответила она в трубку. – Чем могу помочь?
– О, я так рада, что нашла вас, миссис Ирвинг! Я Кейт Уотерс из The Daily Post. Я хотела спросить, могу ли я побеседовать с вами о том сюжете, над которым сейчас работаю…
– Я ждала вашего звонка, – сказала Анджела.
В трубке ненадолго повисла тишина – Кейт Уотерс поняла, что ее звонок предугадали.
– Правда? – быстро заговорила она. – Вы, значит, видели мою заметку в газете на прошлой неделе, миссис Ирвинг?
– Да. Вы считаете, этот младенец – Элис?
– А вы?
– Даже не знаю. Я надеюсь… – И Анджела разразилась слезами.
Кейт Уотерс подождала, пока ее собеседница совладает с собой, пробормотала в телефон, что не хотела так ее расстроить и что она понимает, сколько с этим связано переживаний, даже спустя столько лет.
Когда Анджела смогла наконец снова говорить, она просто предложила:
– Пожалуй, вам лучше ко мне подъехать. У вас есть мой адрес?
Кейт Уотерс сказала, что приедет где-то через пару часов, и женщины попрощались.
И пока не раздался стук в дверь, она все сидела на прежнем месте, всецело поглощенная мыслями об Элис. О том дне, когда дочурка пропала, и о тех, что за этим последовали.
После случившегося Анджела уже не смогла вернуться к своей работе медсестрой. Она просто не могла находиться в подобном месте. Запах больничных палат, накрахмаленные фартуки и специальная обувь на шнуровке – все это живо напоминало ей об утрате. Так что с неизбывным горем она предпочитала справляться дома, в четырех стенах. Оба они с Ником пытались это как-то пережить. Их сын Патрик был тогда на время отправлен к бабушке, и в доме с его отсутствием поселилось эхо.
Они с Ником сидели вдвоем, смотря телевизор, или читая газету, или слушая радио, – и внезапно это накатывало снова. Какая-нибудь глупая песенка, которую ей нравилось слушать в положении, упоминание имени Элис или слова «дитя», или «беременность», или «больница» – да чего угодно, на самом деле, – вызывали у нее новый приступ слез. Ник держал ее за руку, всячески увещевая. Говоря ей, что это не ее была вина, что она находилась в больнице и чувствовала себя в полной безопасности.
Но видно, это было не так.
К тому моменту, когда на ее дикий вопль в палату, мелко простучав ногами по коридорному линолеуму, влетели медсестры, колыбелька уже успела остыть.
21
Понедельник, 2 апреля 2012 года
Поездка до Винчестера оказалась легче, чем она предполагала. На обычно загруженной трассе М3 в этот день движение было свободным, однако неуемная приподнятость Джо из-за того, что они «по-настоящему» взялись за материал (слово «по-настоящему» он употребил за день не меньше сотни раз), уже начала действовать ей на нервы. Она ожидала даже, что он станет поминутно спрашивать: «А нам еще далеко?»
– А о чем мы собираемся ее спросить? – заговорил он, едва коснувшись задом пассажирского сиденья.
– А вдруг она будет плакать? – спросил, пристегиваясь ремнем.
– Вы думаете, это ее ребенок? – услышала Кейт, повернув ключ зажигания.
– Это она убила свое дитя? – раздался вскоре вопрос, от которого Кейт на миг даже забыла, какую воткнула передачу.
– Бога ради, Джо, умолкни! – не выдержала она, переключая со второй на третью и обратно на вторую. – Если ты со своими вопросами так же будешь переться напролом, она нас тут же вышвырнет за дверь. Нам надо разговорить Анджелу Ирвинг. Стиль Паксмана[13] в подобной ситуации совершенно неприемлем. Она же не политик. Она мать, у которой выкрали ребенка. Ты можешь вообще представить, каково это?
Джо кашлянул, прочистив горло.
– Ну, на самом деле я этим вопросом не задавался.
Кейт про себя улыбнулась.
– Ну ладно, что ты сделаешь в первую очередь, когда мы окажемся у ее порога?
– Позвоню в дверь? – осторожно предположил он.
– После этого, балда.
Вид у парня был такой, будто он мысленно перелистывает свои университетские конспекты. Предельная сосредоточенность.
– Скажем ей, кто мы такие? Что мы из газеты…
– Хорошо. А потом?
– Зададим свой первый вопрос.
– Прямо в дверях? Ни в коем случае, если ты, конечно, надеешься, что тебя пригласят пройти. Ты должен сперва построить между вами какое-то доверие, наладить человеческий контакт.
Джексон выудил из сумки свой блокнот и принялся записывать. Остановившись на светофоре, Кейт заглянула в его записи. Слово «контакт» он умудрился написать с ошибкой. Вздохнув, Кейт включила радио.
В новостях говорили о демонстрациях в Бангкоке и о всяком разном, к чему Кейт не особо и прислушивалась, однако слово «Таиланд» вмиг остановило ее блуждающие мысли. Теперь она ни о чем другом не могла думать, как о Джейке и о его упущенных возможностях. «Таиланд – для неудачников, – сказала она себе, тут же почувствовав, как глаза зажгло слезами. – Прекрати-ка давай, ты на работе». Кейт с силой напрягла плечи, потом резко расслабила. Она бы еще поделала глубокое дыхание, не будь в машине Джо. «Нельзя слишком раскрываться перед салагой».
13