Анджела кивнула. Она не совсем, конечно, понимала, о чем речь, но ей очень хотелось помочь этой журналистке. Ведь именно она обнаружила Элис.
– А что вы хотите, чтобы я сказала детективу-инспектору Синклэйру? – уточнила миссис Ирвинг.
Кейт написала ей вопросы, которые следует задать, и сказала, чтобы Анджела проявила настойчивость, если вдруг полицейский не захочет ей отвечать.
– Вы имеете полное право знать. Вы мать Элис, и вы достаточно долго этого ждали.
Анджела сняла трубку и набрала номер прямой линии, который ей дали в полиции.
Детектив-инспектор ответил сразу же, и Анджела попыталась поубедительней исполнить свою роль.
– Добрый день, детектив-инспектор Синклэйр, это Анджела Ирвинг.
– Слушаю вас, миссис Ирвинг, – с деловитой сухостью ответил тот.
– Мне неловко вас беспокоить, но вы говорили, что сегодня уже получите результаты экспертизы, и я уже с ума схожу от ожидания.
– Я понимаю, насколько для вас это нелегко, – смягчился полицейский, – но сейчас я дожидаюсь, когда все это будет отпечатано.
– А когда это будет?
– Надеюсь, завтра.
– Мне кажется, я уже не способна ждать до завтра, детектив-инспектор Синклэйр. Это ожидание просто лишает меня сил. Я и так уже столько этого ждала.
Кейт указала на следующий вопрос, что она написала для Анджелы.
– Так, а вы-то уже знаете, что показали результаты? – послушно спросила та, и Синклэйр явно заколебался с ответом.
– Да, миссис Ирвинг, я располагаю устным отчетом специалистов лаборатории, но, прежде чем я оглашу эту информацию, я бы хотел иметь перед собою все бумаги. К тому же я планировал обсудить все это с вами и вашим мужем при личной встрече. Надеюсь, вам понятна моя осторожность.
– Ну, скажите мне, пожалуйста, что вам известно, детектив-инспектор?! Умоляю вас!
В трубке повисло молчание. Анджела, затаив дыхание, посмотрела на Кейт.
– Выявлено совпадение, миссис Ирвинг, – наконец сказал Синклэйр.
– Совпадение! – повторила Анджела, скорее для Кейт, и журналистка победно выбросила перед собой кулак, точно теннисистка на Уимблдонском турнире.
– Да, образцы ДНК, которые мы взяли у вас, соответствуют образцам, полученным от останков. В смысле, от скелета найденного младенца.
– Значит, это Элис, – сказала Анджела и заплакала.
– Как я уже сказал вам, миссис Ирвинг, у меня пока что нет этого в задокументированном виде – но да, похоже, что так. И я все-таки предпочел бы приехать завтра и лично встретиться с вами и вашим мужем, чтобы обсудить полученные результаты, а также наши дальнейшие действия по этому делу. Я бы также хотел привезти с собой офицера по связям с семьей[20], чтобы у вас всегда имелось в распоряжении контактное лицо. Это будет удобно?
– Конечно, конечно! Большое вам спасибо, что мне сказали. Я даже не знаю, что еще добавить. Приезжайте, пожалуйста, – торопливо проговорила Анджела, то и дело запинаясь. – А в какое время вы собираетесь у нас быть?
– Если вы не возражаете, то я буду у вас в девять тридцать, – ответил инспектор Синклэйр. – Рад, что ваше ожидание наконец подошло к концу. До встречи завтра утром.
Когда Анджела положила трубку, Кейт еще притоптывала ногами от радости.
– Здорово как получилось, Анджела! Вы так замечательно с этим справились! – ликовала она. – Поведайте же мне скорей все, что он вам сказал.
Анджела подняла на нее пустой, совершенно невидящий взгляд. Первоначальная эйфория от полученной новости испарилась, как не бывало.
– Моя малютка мертва, – промолвила она.
38
Вторник, 10 апреля 2012 года
Слушаю по радио новости. Дикторша по имени Шарлотта важным голосом сообщает, что спустя несколько десятков лет найдено пропавшее дитя – и я застываю на месте. На стройплощадке в Вулвиче, уточняет она. Якобы ребенка этого зовут Элис Ирвинг, и ее украли из больницы в 1970-м. Я недоуменно впериваю взгляд в радиоприемник.
Все же совсем не так. С чего вдруг у этого ребенка оказалось какое-то имя? И какая-то мать…
Далее пускают запись интервью, где мать говорит о том, что чувствует одновременно и облегчение, и горькую опустошенность. Я стою в кухне, ее слушая, и плачу вместе с этой миссис Ирвинг. Я, как и она, испытываю глубокое облегчение – вот только по совсем иным причинам.
Уже никто не заявится к моему дому. И мне не придется ни за что расплачиваться. Во всяком случае, пока.
20