– Или, может, кто-то из рабочих, разбиравших развалины бывшего барака «Бригады»? – предположила в свою очередь Кейт.
– Все возможно. Бедный Энди Синклэйр! А Анджела в курсе?
– Пока нет. Слава богу, не мне ей об этом сообщать.
– И не мне, – сказал Спаркс. – Ладно, до связи, Кейт.
И отключился.
Не успела она положить трубку, как появился Джо.
– Как вы сегодня рано, Кейт. Я, часом, ничего не пропустил?
– Можно и так сказать. Садись, – тихо сказала ему Кейт. – Тут насчет дела Элис возникла одна серьезная загвоздка…
– А что такое? – пробормотал Джо, подкатывая свое кресло поближе к Кейт, чтобы лучше слышать. – Что там случилось?
– Мы сразу перематываем на восьмидесятые, Джо. Элис была похоронена на Говард-стрит в восьмидесятых годах, а не в семидесятых. Но пока никто не должен об этом знать. Мне сегодня утром сообщил Энди Синклэйр, но это пока неофициальная информация.
Джо откатился с креслом назад.
– А не могли ее убить в восьмидесятых?
– Нет, Джо, иначе у нас бы имелось тело десятилетней девочки. Верно?
– Да-да, естественно. Просто подумал вслух. Так и где находилось это тело целых десять лет?
– Вот именно. И кто мог закопать его на Говард-стрит? Вот на чем нам надо сконцентрироваться.
– Ну, это точно не могла сделать Мэриан Лэйдлоу, – сказал Джо. – Я вчера поискал ее по архивным записям, она умерла в 1977 году.
– Господи, такая молодая. Вот черт… – обронила Кейт. – Ну, это все равно было маловероятно. Лен Ригби говорил, что у нее имелось крепкое алиби. Хотя, представляешь, какой бы вышел сюжет, если бы она призналась спустя столько лет! Так, и кто там обитал в нужное нам время?
– Барбара. Она как раз тогда жила в одном из тех домов.
46
Четверг, 12 апреля 2012 года
Когда они приехали, в квартире у мисс Уолкер никого не оказалось, однако на входной двери болтался линованный листок, где нежданным гостям сообщалось, что хозяйка ушла в магазин. «Буду к 3 ч», – значилось в конце.
– Во дает! С равным успехом можно было добавить постскриптум: «Милости просим!» – возмутилась Кейт и, сорвав с двери записку, сунула к себе в карман.
Начал накрапывать дождь, и Кейт повела своего помощника в местный паб.
– Барбара вернется минут через двадцать, – объяснила она.
Хозяин паба Грэхем, увидев их, рассмеялся:
– Никак не пройти мимо, да? – И тут же крикнул в глубь заведения: – Тони! Тут пресса вернулась.
– Ваша жена? – уточнила Кейт.
– Да, это я, – появилась из кухни хозяйка паба. – Грэхем сказал, вы из газеты, – сказала она таким тоном, будто это какая-то греховная тайна. Будто о каком-то изгое.
Кейт чуть выждала, готовясь услышать уже привычный ехидный комментарий. С тех пор, когда люди считали, что быть журналистом – заманчиво и престижно, многое в умах поменялось. Ныне представители этой профессии просели на уровень налоговых и парковочных инспекторов.
Сейчас, казалось, все вокруг чуть не выпрыгивали из штанов, обсуждая журналистов и их «нечистые» методы получения информации. Хотя в нынешнее время все объяснялось скорее новыми технологиями. Когда Кейт еще только начинала, ее бывший шеф на Флит-стрит поведал ей, как вывести из строя таксофон, чтобы никакой другой репортер не смог им воспользоваться, – а именно развинтить телефонную трубку, – или как однажды он велел ей пронести скрытую камеру в отделение больницы, чтобы сфотографировать одного известного пациента.
Она не стала тогда делать эти «воровские» снимки на больничной койке. Она, конечно, достаточно боялась своего шефа – хронического алкоголика, чье настроение на весь день определялось тем, как с утра распахнется дверь редакции, – чтобы выполнять почти все, что тот велел, но это было чересчур. Кейт тогда сфоткала свое пальто и прикинулась, будто камера вышла из строя.
Впрочем, по сравнению с современными мастерами темного журналистского искусства ее давнишний шеф казался безобидным, как один из персонажей илинговских комедий[27]. Взламывание «голосовой почты», банковских счетов и медицинских файлов в отдельных редакциях теперь считалось нормальной работой, и об этом все чаще и чаще говорили в открытую.
В отдельных редакциях… Хотя не слишком-то и значило, кто и что конкретно вытворял. В глазах общества все они были равно виноваты, и всем им приходилось одинаково расплачиваться.
Газете, где работала Кейт, удалось избежать полицейского расследования в связи с компьютерным взломом и подкупом чиновников за дачу информации.
27