57
Вторник, 24 апреля 2012 года
Меня совсем не тянет туда идти.
– Очень глупая затея, – сказала я Гарри, когда та позвонила мне минувшим вечером сказать, что с ней связалась Тони с нашей старой Вулвичской школы.
Но Гарри не может так этого оставить. Ее стала пробирать какая-то ностальгия. Вероятно, это наше возрастное, но она все время теперь говорит о том, как видела кого-то с нашей школы на «Фейсбуке».
Я туда даже не заглядывала. Я скорее пассивный наблюдатель, проглядывающий разные форумы и смотрящий лишь, кто и что там пишет. Я предпочитаю не афишировать свое присутствие. Самой мне нечего сказать.
«Эмма Мэссингхем считает, что именно ее ребенка нашли на Говард-стрит». Написать такое – это как пустить лису в курятник.
Я заявила Гарри, что пойду на дискотеку только при том условии, что она сходит провериться к врачу. Я знала, что она туда ни за что не пойдет, а потому вопрос сразу будет закрыт. Однако сегодня утром она туда сходила.
– У меня словно гора с плеч скатилась, Эмма! Я и не представляла, что так сильно буду волноваться. Но доктор порадовался, что это всего лишь киста, а это моей жизни не грозит.
– Вот и замечательно! – говорю. – Как же я рада!
– Так что тебе придется пойти со мной сегодня на дискотеку. Ты обещала.
Я испускаю громкий стон.
– Нет, ну правда, Гарри. Ведь это будет ужасно. Там будут все эти «большие девочки», что нас до слез доводили из-за наших дурацких стрижек, – взмолилась я уже с последней надеждой.
– Ну, зато у тебя будет шанс сказать им в лицо, как отвратительно они себя вели, согласна? Устроим там «комиссию по выяснению истины и примирению». Где этот Десмонд Туту[30], когда он оказывается так нужен? – говорит Гарри, всячески пытаясь меня уболтать, я уже не в силах противиться ее задорному настрою.
– Ну да, тогда и впрямь будет веселый вечерок. Или можем потанцевать вокруг сумочек в этих бесчеловечных туфлях под их ужасную музыку, – ей в тон добавила я.
– Ну вот, а ты говоришь! В общем, давай начинай думать о том, что наденешь, а завтра окончательно созвонимся.
– О’кей.
– Спасибо тебе за сегодняшнее, Эмма. Ты всегда из нас двоих была умнее.
Когда я рассказываю Полу, что иду на встречу давних подружек, он улыбается. Нормальной искренней улыбкой, а не каким-то нервным, кривым изгибом губ, который он усвоил в последнее время.
– Вот и здорово! Тебе только на пользу куда-то сходить. А то ты слишком много просиживаешь за своим компьютером. Все одна да одна.
Я хочу ему сказать, что, в общем-то, никогда не бываю одна, но промолчала.
– Я тут на днях говорил с Джуд, – роняет Пол и тут же взглядывает на меня, чтобы увидеть реакцию.
– Правда? – Я настолько удивлена, что не в силах это скрыть. – Зачем? Или она позвонила, когда меня не было, что ли?
– Нет. Если честно, я сам ей позвонил.
– Ты ей позвонил? – эхом повторяю я.
– Я очень тревожился из-за тебя, – объясняет Пол, и по лицу его я вижу, что он уже сам не рад, что мне это сказал. – Я хотел ее совета.
– Ну, знаешь, это последний человек, к кому бы я пошла за советом, – говорю я.
«Что она ему сказала?» Эта мысль теперь с грохотом носится у меня по кругу в голове, точно безудержный поезд.
– И что она тебе сказала?
– На самом деле почти ничего. Разве что то, что ей кажется, она тебя расстроила, поговорив с тобой о прошлом. Когда ты приезжала к ней на ланч. По-твоему, она права?
– Ну, ты же знаешь, я терпеть не могу ворошить прошлое, Пол, – со вздохом говорю я. – К тому же у нас были очень тяжелые отношения.
– Она сказала, что тебя тогда попросили покинуть дом, – добавляет Пол, и я понимаю, что к этому он и вел весь разговор. – Ты никогда мне об этом не говорила.
Я подхожу и сажусь подле него на диван, чтобы он не мог полностью видеть моего лица.
– Я не люблю об этом говорить. Для меня это была совершенно жуткая пора, ты даже представить себе не можешь. И вряд ли я когда-то смогла это до конца пережить. Мне ведь было всего пятнадцать.
– Ох, Эмма, как они могли так поступить! Ведь ты ж была совсем ребенком, – качает головой Пол, сжимая мою ледяную руку.
Но я уже снова в полной боевой готовности.
– Они? – переспрашиваю Пола.
– Ну да, Джуд сказала, что с вами жил еще ее приятель Уилл. Кстати, мне кажется, ты никогда о нем не упоминала. Опасно держать в себе слишком много секретов, Эмма. Это способно отравлять изнутри.
Как будто он увидел то, что творится у меня в голове!
Может, рассказать ему все? Смогу я это сделать? Не возненавидит ли он меня за то ужасное, что я совершила? Наверняка возненавидит.
30