Мы собирались на назначенную ею встречу, и она явно устала меня ждать. Нацуми была моей ассистенткой, но из-за общительного характера ездила на интервью гораздо охотнее меня. Я даже отвечать ей не стал, просто молча опустился на переднее пассажирское сиденье и положил ноги на приборную панель.
— Какой злой. Рабочий проект отклонили?
Она попала в точку. Я проигнорировал вопрос и буркнул:
— А Ходака где?
Дворники деловито стирали дождевые капли с лобового стекла.
— Не пришёл, потому что у него другая подработка? — предположила Нацуми.
Я открыл приложение для отслеживания местонахождения смартфона. Голубая иконка GPS указывала наше нынешнее положение: мы ехали по улице Синмэдзиро на запад. Ходака же находился севернее реки Сумида — около Хикифунэ. То есть в Ситамати[25]. Неужели у него там подработка?
— В последнее время он часто прогуливает.
— Ну и ладно, всё равно работы нет, — непринуждённо откликнулась Нацуми, ударив по больному.
В последнее время заказов у К&А Planning было меньше прежнего. Кроме того, и Нацуми теперь ходила по собеседованиям, даже на это интервью поехала в строгой блузке и прямой юбке. Я уверен, что при серьёзном подходе работу она найдёт довольно быстро — с её-то яркой внешностью и умением оживить атмосферу любого места. Однако эта своенравность меня раздражала: захотела — пришла ко мне работать, захотела — уходит.
— Он ещё и кота в офис притащил. Совсем обнаглел на чужих харчах. — Ворча по поводу поведения Ходаки, я изливал свою обиду на Нацуми, хотя раньше сам постоянно твердил, что пора ей устроиться в нормальную компанию.
— Просто он с тебя взял пример, — невозмутимо откликнулась Нацуми.
— Что?
— Не смог бросить на произвол судьбы, потому что увидел в нём себя.
— В каком смысле?
— В прямом, — сказала Нацуми, держа руль и глядя вперёд. — Скорее всего, Ходаке показалось, что беспризорный котёнок очень похож на него самого когда-то. Ты ведь подобрал Ходаку по той же причине.
Я не знал, что тут возразить, поэтому прикусил язык и хмуро посмотрел в окно. Мимо проносились серые, мокрые улицы.
— Кстати, сколько ты ему платишь? В месяц, — вдруг спросила Нацуми, и я поднял вверх три пальца.
— Что, всего тридцать тысяч?! — удивлённо воскликнула она. — Это же мало!
— Чего? Да нет... — Я не знал, стоит ли уточнять, но наконец промямлил: — Три тысячи.
— Что? — Лицо Нацуми вытянулось. — Что-о-о?! Ты серьёзно?! Три тысячи в месяц?! Ты жлоб! Эксплуататор! Да он может на тебя в трудовую инспекцию пожаловаться, сейчас молодёжь сразу туда бежит! Или мне самой донести?!
Автомобиль набирал скорость, Нацуми стремительно обгоняла другие машины на дороге.
Я поспешно забормотал, обливаясь холодным потом:
— Ну а что, я ведь даю ему деньги на еду, и живёт он у меня бесплатно, и за телефон платит компания, к тому же кота его взяли... Справедливо же? — оправдывался я.
— Ну ты даёшь... — Во взгляде Нацуми читалось отвращение. — Неудивительно, что он нашёл себе другую подработку...
За низкими японскими домами, стоящими вплотную друг к другу, виднелась башня Sky Tree — такая огромная, что дух захватывало. Облака за нею были гораздо тоньше, и даже выглядывало солнце.
— Вот это да! И правда дождь кончился, — восхищённо сказала заказчица по имени Фуми Татибана, взглянув на небо над крышей. — Да вы просто молодцы! Как жалко, что больше не будете работать.
Пожалуй, Фуми было столько же лет, сколько моей бабушке, и по её быстрой бойкой речи чувствовалось, что она из Ситамати. Мы с ней сидели на террасе. В садике Хина молилась о том, чтобы стало ясно, а Наги стоял с раскрытым зонтиком тэру-тэру-бодзу.
Я ответил, глядя на их спины:
— Недавно на фестивале фейерверков её показали по телевизору, и после этого нас завалили заказами.
Хину показали в телевизионном выпуске новостей про фестиваль фейерверков. Видеозапись с подписью «Звезда Интернета — Солнечная девушка?!», на которой девушка в юкате молится на крыше здания, длилась всего пару секунд, но эффект оказался просто грандиозный. На наш веб-сайт хлынули заявки, в результате сервер перестал работать. Большинство этих заявок оказались несерьёзными: люди либо просто задавали вопросы, либо откровенно насмехались.
— Столько заказов мы бы всё равно не потянули, поэтому приняли только ваш — на сегодня, и ещё один — его нужно выполнить в конце следующей недели. А после этого временно закроемся. К тому же она немного устала, по-моему.
25
Территориально и исторически Токио делится на две части: Яманотэ и Ситамати. На холмистых землях Яманотэ проживали вассалы Токугавы, в низине Ситамати — ремесленники и торговцы. В настоящее время считается, что в Яманотэ проживает элита, а в Ситамати — люди низкого социального статуса, хотя это скорее стереотип.