Хотя Ган понимал, что у него много шансов оказался именно там, он не боялся. Превыше всего желал он сейчас обрести себя.
Бойс Ган не мог согласиться с тем, что он враг Плана. Этот второй Бойс родился на станции «Поларис», жил среди рифовых крыс и странных космических существ. Этот второй Бойс Ган не вмешался в рамки первоначальной личности и не знал, как соединить двух столь разных людей в одной человеческой оболочке.
Он сидел и смотрел новости, которые казались ему даже очень интересными. Сводка новостей состояла почти из одних аварий и катастроф. Взрыв на космическом крейсере стер с лица земли полгорода. В Антарктиде — землетрясение, взрыв реакторов на фабрике в Индии. Сообщения об аварии субпоезда, из-за которой Ган очутился в больнице.
Странно, но авария была подана как диверсия!
Ган не верил собственным глазам и ушам. Он не сразу понял, что речь идет о той самой аварии. Толстый тех-полковник вкрадчивым голосом выдвигал обвинения: вредители подложили бомбу в поезд с целью дискредитировать Планирующего и Машину. Злобная диверсия. И его, Гана, объявили главным террористом, а машин-сержанта — сообщником!
Ган поставил на стол стакан витаминного сока и прохромал к заведующей комнатой отдыха.
Он весь дрожал.
— Прошу вас, — взмолился он, — вы видели? Как это понимать?
— Ну-ну! — с укором сказала общительница. — Ваша обязанность перед Планом — как можно скорее встать в строй. Никаких вопросов, и не надо нервничать. Отдыхайте и выздоравливайте!
— Они сказали, — с трудом выговорил Ган, — что в аварии поезда виноват я! Это неправда! А сержант… что с ним?
Ясные глаза девушки на секунду потемнели. Она не знала, как ей поступить. Ей приказали заботиться о враге Плана, и она будет исполнять приказ. Покачав головой, она улыбнулась, отвела Гана на кушетку.
— Пейте сок, — с шутливой строгостью сказала она. Все, что План Человека называл «верным» и «правильным», было для нее верным и правильным.
Так же считал и Бойс Ган.
Но в глубине души он сознавал, что в таком образе мыслей есть опасность для него и для всего человечества, потому что если симпатичная и пустоголовая общительница так безоговорочно принимает приказы Плана…
Он не смог додумать мысль до конца. Возникало ощущение, что и он сам, и генерал Вилер, и даже Планирующий, и все человечество были такими же пустоголовыми, как эта общительница.
Потом время отдыха истекло, и думать на посторонние темы стало некогда — начался курс подготовки, который должен был привести Гана к посвящению в сообщность с Машиной.
Двухэлементное отношение: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ. Трехэлементное: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ, ЕСЛИ ОН ПЛОХО ВЫМЫТ. Четырехэлементное: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ, ЕСЛИ ОН ПЛОХО ВЫМЫТ, ПОТОМУ ЧТО В РОТ ПОПАДАЕТ ПЕСОК.
С помощью преподавателей, учебников, гипнолент, шептавших на ухо во сне, и обучающих машин Ган начал овладевать науками. Конъюнкция и дизъюнкция, аксиомы и теоремы, двойные отрицания и метаутверждения, дилеммы и силлогизм Барбара[4] — все это хлынуло в его мозг. Он учился переносить и соединять, овладел принципом экспортирования и применения точек вместо скобок. Он познакомился с линейным построением фраз и афлективной грамматикой машинного языка[5]. Он узнал разницу между символами восприятия и символами действия, учился воспроизводить тончайшие тональные символы — мост над пропастью между человеком и машиной. Часами распевал он гаммы, а в ушах гудели эталонные осциллирующие сигналы. Он изучил таблицы истинности и как ими пользоваться при обнаружении тавтологий в посылках.
Учеба и работа, казалось, никогда не кончатся. Ган просыпался под тягучий речитатив гипнозаписи, ел под звон тональных четок, в изнеможении падал на кровать, а сквозь мозг проносились схемы общего ввода информации.
Мир жил своей жизнью где-то далеко, за стенами учебного центра, но Ган потерял с ним связь. Иногда он ловил разговоры немногочисленных людей, с которыми имел контакт: общительниц, подававших еду, охранников, стерегущих коридоры и залы. Он слишком устал и не пытался сложить части в целое. Дитя Звезд, Требование Освобождения, аварии в подземных туннелях, взрывы космолетов. Какое это имеет значение? Если случался момент подумать о чем-то, кроме обучения, ему всегда представлялось одно: момент, когда эта пытка кончится и он получит знак сообщности.
4
Силлогизм — это вид дедуктивного умозаключения, в котором из двух простых высказываний (посылок) логически следует новое высказывание (заключение). Силлогизм Barbara — совершенный силлогизм по первой фигуре. Так, Barbara означает силлогизм, у которого все три суждения общеутвердительные. Если интересно, то подробности по ссылке: https://iphlib.ru/library/library/collection/antology/document/HASH0183758fda07033dcb3a354f
5
Флективный (от лат. flectivus — гибкий) — устройство языка, при котором преобладает словоизменение при помощи флексий (окончаний), сочетающих сразу несколько значений. Классическим примером флективного языка является русский. В качестве примера, ).