– Ждать, – бросил старший лейтенант, вслед за чем, одернув китель, поднялся на крыльцо и исчез за дверью.
– Да, интересное место, – сказал кто-то из ребят. – Типа курорта.
– Ага, и не иначе с танцами по вечерам, – добавил парень с гитарой.
Через несколько минут Гусев вернулся с небольшой группой флотских офицеров. Впереди шествовал невысокий, крепкого сложения человек, с тремя нашивками на рукавах кителя, за ним старший политрук в очках, два лейтенанта и пожилой мичман-сверхсрочник.
Спустившись со ступеней, они встали напротив.
– Здравствуйте, товарищи краснофлотцы! – приложил руку к козырьку мичманки первый из офицеров.
– Здравия желаем, товарищ капитан третьего ранга! – дружно рявкнули в ответ шеренги.
– Я командир отряда специального назначения Орлов, – опустил он руку, вслед за чем представил остальных.
Старший политрук по фамилии Бережной оказался комиссаром, лейтенанты Васильев с Сосновским – инструкторами, а усатый сверхсрочник Гудзь – комендантом.
– Вы – наши первые курсанты, – продолжил командир, обведя парней строгим взглядом. – Из которых в течение трех месяцев будут подготовлены подводные диверсанты.
Далее он сообщил, что сейчас всех определят на жительство и накормят обедом, после которого начнутся занятия.
– Комендант, – обернулся к сверхсрочнику.
– Нале-во! – ступив вперед, громко рявкнул тот. – Правое плечо вперед! Ш-агом марш!
Строй зашуршал ботинками по гравию.
Прибывших разместили в том самом щитовом доме, который они уже видели. В светлом просторном кубрике, где стояли одноярусные койки со свернутыми матрацами, тумбочками между ними и банками[18]. За кубриком находилась каптерка, там моряки, поместив свои вещи на стеллажи, получили у Гудзя казенное постельное белье, вафельные полотенца и синие шерстяные одеяла. Далее, застелив койки, группа строем прошла на камбуз, располагавшийся позади штаба. Там, в обшитом сосновой вагонкой зале, стояли два длинных, со скамейками по бокам накрытых стола, а из окна раздачи на прибывших пялились упитанный кок в белом колпаке, с чумичкой[19]. Комендант дал команду усаживаться.
В качестве закуски были шпроты в масле, на первое – горячий, с мослами борщ, на второе котлеты с гречкой и вишневый компот с пончиками.
– Нехилый рубон[20], – сказал кто-то из ребят, после чего все дружно заработали ложками.
– Как только начнете спускаться под воду, будут шоколад, вобла и красная икра, – сказал наблюдавший за приемом пищи интендант.
Однако, – переглянулись многие, с надводных кораблей.
– Как у нас в подплаве, – сказал, наворачивая вкусный борщ, Легостаев.
После обеда Гудзь, оказавшийся свойским дядькой, разрешил всем подымить в курилке рядом с камбузом, под тенистой березой, а затем сопроводил прибывших в кубрик.
– Час отдыха, хлопцы, – распорядился там, взглянув на карманные, с витой цепочкой часы. – После отведу всех на занятия.
Вслед за этим, разгладив усы, комендант покинул помещение, а полные впечатлений моряки, сняв форменки с ботинками, прилегли на жесткие койки. Это время на флоте именовалось «адмиральским часом» и существовало со времен Петра Великого, основателя русского флота. По его прошествии группа в полном составе, переодевшись в робы, синие береты и гады[21], сидела в одном из учебных классов отряда, где внимала вводной лекции. Ее читал лично капитан 3 ранга. Она оказалась настолько интересной и познавательной, что многие слушали, открыв рты.
Как оказалось, боевые пловцы существовали с античных времен. Первый такой факт упоминал Геродот, описывая гибель двухсот кораблей персидского царя Ксеркса у острова Эвбея от рук греческого ныряльщика Скиллиса. Он вместе с дочерью Киа-ной, пробравшись ночью под водой на охраняемую стоянку, перерезал якорные канаты судов, а разразившаяся буря разнесла те в щепки. Использовались боевые пловцы и при обороне Сиракуз – устанавливали тайные подводные заграждения. В период Пелопонесской войны боевые пловцы доставляли осажденным города Пизы продовольствие.
В более поздние времена подводных ныряльщиков успешно применяли финикийцы против войск Александра Македонского, блокировавших с моря торговый порт Тир. Но особо выделились в этом плане римляне. У них на военном флоте существовало спецподразделение боевых пловцов, оснащенное специальным снаряжением для осуществления диверсий в морских гаванях. Применялись ныряльщики и английским королем Ричардом Львиное Сердце во время Третьего крестового похода. У берегов Палестины они напали из-под воды на военный корабль сарацин «Дродмунда» и вырезали до ноги его команду. Были ныряльщики также у французского Флип-па II, отличились при захвате крепости Шато-Гайяр на реке Сене и нападении на английские корабли в порту Лез-Андели.