Как же она красива! Сейчас алхимичка что-то объясняла погрустневшему принцу Ардену и трем гномам; она расхаживала перед камином, активно жестикулировала, доказывала, спорила… Каждое движение Далии, каждый поворот головы заставлял сердце Клеорна сжиматься от непонятной тоски. Почему? О, боги, почему? Ведь он не прыщавый юнец, чтоб влюбиться в первую встречную. Он прекрасно понимает, что выбрал мэтрессу Далию не столько из-за ее внешности, сколько из-за душевных качеств. Тех самых, которые попортили Клеорну кровь во время расследования убийства Фила Пункера, которые вдруг заставили сапиенсологиню сбежать в Пустыню и чуть не сделали ее жертвой магической катастрофы… Он ведь знал, с кем связывается. Почему же предсказание астролога поразило сыщика в самое сердце?
Клеорн покачал головой, пытаясь отвлечься от любовных переживаний и сосредоточиться на служебных обязанностях. Похоже, начинающаяся непогода заставила всех охотников вернуться в замок раньше времени. Надо убедиться, что никто не опаздывает; разыскать тех, кому не повезло сбиться с тропы, и до завтрашнего утра можно ни о чем не беспокоиться.
Сыщик решительно отвернулся от окна, поднял воротник плаща, похлопал себя по плечам, чтобы согреться, и отправился к конюшням — исполнять свой долг.
Заклинание называлось «Флейта Ветра». Десяток тоненьких воздушных потоков срывались с ладони мага, росли, насыщались маной и сливались с потоками ветра, поглощая и изменяя его. То, что сделал Фотис, было не «флейтой». Это был орган, оркестр из тысячи труб, это было настолько мощно и прекрасно, что он чувствовал себя властелином Вселенной.
— Кроме арагуанте в пилюле были другие травы, ведь верно? — спросил он у черноглазой донны. — Усиливающие магический потенциал?
— Конечно, — улыбнулась донна Кассандра. От ее улыбки на сердце Фотиса потеплело; а спустя секунду волна жара докатилась до ладоней — собранная мана жгла, требовала возможности стать каким-нибудь колдовством.
Фотис посмотрел на себя, и восхищенно присвистнул. Надо же! Сейчас он видел себя насквозь — разумеется, Внутренним Оком, но видел же! Перенасыщенные маной жилы блестели и сверкали тысячей солнц; сердце, печень, легкие и прочие органы бились, опутанные сеточкой темных кровеносных сосудов — ритм их содроганий был безумным, и это было прекрасно! Он видел себя, десяток «раскормленных» до жуткого состояния «флейт», поднятый ими снег, и всё кружилось, кружилось, кружилось…
В карете донна Кассандра заканчивала последние приготовления. Бумажный сверток с именем принца Роскара отправился в сундучок; а извлеченные из второго конверта темно-русые пряди сейчас заталкивались в пасть бронзовой фигурки волка.
— Это ведь Хальгастиарр[29]? — уточнил Фотис. Его душу переполнял восторг — надо же! Сейчас ему доверят управление магической «гончей»! Да он и мечтать о столь совершенном волшебстве не мог! Это ж пятая ступень, минимум!
— Один из вариантов, — согласилась Кассандра.
О, как она пылала! Сияло насыщенной зеленой аурой волшебное ожерелье на тонкой шее; сверкали искорки амулетов, спрятанные в одежде; астральные жилы тела переливались, выдавая отменное здоровье, юный возраст… и прочие секреты черноокой донны.
Как это здорово — видеть людей насквозь. И почему Фотис не делал этого раньше?
— Почему у тебя две тени? — спросил он.
Кассандра отвлеклась от своего занятия. Осмотрелась кругом, не понимая смысла вопроса — она сидела в карете; дверца была распахнута, чтобы впустить неяркий зимний свет. Какие тени, откуда?
— Я ошибся, — извинился Фотис. — Их не две, их гораздо больше… Они странные, ты знаешь это? Они все — мертвые, но еще живые, и будут жить, пока не получат обещанное. Зачем они тебе? Зачем тебе я? Ради чего?
В носу захлюпало. Фотис отвлекся от вопросов, которые сейчас были важнее Вселенной, и зашмыгал, вытирая ладонью нос.
На руке остались пятна крови. Что это? Откуда? Неужели тело его подведет, не сможет удержать рвущуюся магическую энергию?
— Всё будет хорошо, — пообещала донна. Они протянула ему бронзовую статуэтку. — Теперь ты должен привести артефакт в действие.
— Он должен кого-то найти? — уточнил Фотис. Хлещущая из носа кровь не желала униматься.
— Найти, — согласилась Кассандра.
29