Характерной чертой судебной реформы в Польше стало активное использование национального законодательства досоциалистического периода. Принятые до начала Второй мировой войны Торговый кодекс, закон «О банкротстве» и иные законодательные акты обрели второе рождение после падения коммунистического режима. Несмотря на то, что они были приняты в 1930-е годы, эти акты оказались не просто применимыми, но и весьма востребованными в начале 1990-х. Так, например, Торговый кодекс 1934 года действовал в постсоциалистической Польше до 2001 года, когда был принят новый Кодекс торговых компаний, а принятый в 1934 году закон «О банкротстве» активно применялся вплоть до 2003 года[244].
В качестве еще одной яркой особенности польской судебной реформы необходимо отметить огромную роль, которую сыграли Кодификационные комитеты — рабочие группы, сформированные по ключевым отраслям права, в состав которых вошли видные представители академических кругов и юристы-практики. Несмотря на тот факт, что Кодификационные комитеты функционировали под руководством правительства, их деятельность осуществлялась не под диктовку исполнительной власти, а, напротив, имела ярко выраженный независимый характер. Результативность деятельности Кодификационных комитетов оказалась весьма высока: так, например, Кодификационный комитет по гражданскому праву, работавший на протяжении многих лет, был не только основным разработчиком проектов изменений в законодательство о коммерческих структурах, но также внес существенный вклад в активное продвижение реформы гражданского права и гражданского процесса. Столь впечатляющая эффективность, а также независимость кодификационных комитетов, сделали эти структуры ключевыми акторами в сфере разработки нового национального законодательства, в связи с чем даже высказывались мнения о желательности переведения деятельности кодификационных комитетов на постоянную основу. Помимо высокого профессионализма, независимости и отсутствия политизированности, деятельность кодификационных комитетов отличало активное использование зарубежного опыта. Большинство законодательных нововведений разрабатывались на основе либо с учетом наилучших практик других стран в соответствующей сфере. При этом эксперты не ограничивали сферу поиска достойных подражания примеров рамками романо-германской правовой семьи; помимо активного использования опыта Германии, Австрии, Швейцарии и Франции, определенные заимствования были сделаны из законодательства и практики англосаксонских стран, в первую очередь США и Великобритании.
Польские реформы отличал также высокий уровень общественной поддержки. В том, что фундаментальная реорганизация правовой системы и одновременная модификация нормативно-правовой основы деятельности судебной системы являлись настоятельной необходимостью, не сомневался никто. Определенные разногласия возникали относительно степени интенсивности реформы и способах ее проведения, но при этом с тем, что социалистическая инфраструктура не соответствует требованиям периода перехода к демократии и рыночной экономике и посему подлежит кардинальной трансформации, были согласны абсолютно все. Предлагаемые идеи в сфере реформы судебной системы активно обсуждались и в средствах массовой информации, и в профессиональных юридических кругах. Столь продвинутая форма диалога и его открытость обеспечили весьма активную и постоянную общественную поддержку реформ и одновременно с этим минимальную резистентность инсайдеров судебной системы.
С самого начала реформы ее результаты стали объектом постоянного пристального внимания и изучения не только со стороны органов и институтов, напрямую участвовавших в проведении реформы, но также и со стороны населения. По мнению польских экспертов, основным индикатором эффективности судебной реформы и подтверждения того, что изначально определенные цели реформы были достигнуты, стало повышение доступности правосудия. Еще одним важным индикатором результативности реформы считается существенное снижение уровня политизации судов.
Масштабный план судебной реформы появился лишь в 1998 году, когда в целях соответствия стандартам Европейского Союза правительство Польши утвердило План реформирования судебной системы страны. В качестве ключевой задачи было определено создание около 400 местных судов. В 2011 году была опубликована Национальная программа реформ до 2020 года. Программа имеет ярко выраженную социально-экономическую направленность, правовая компонента ее весьма небольшая, но тем не менее значительная. В программе отмечается, что создание и развитие предприятий, равно как их конкурентоспособность и инновационный характер в значительной степени зависят от правовой и институциональной инфраструктуры. В то же самое время, новый подход к регулированию экономики, в центре внимания которого находится переход от «более хорошего» к «умному регулированию»[245], в первую очередь заключается в дополнении законотворческого процесса процедурой последующего мониторинга и максимально возможной адаптацией и коррекцией нормативно-правовой базы, вектор которых будет определен в ходе правоприменения. Новый формат регулирования будет благоприятствовать росту производительности, повышению качества жизни населения и уровня их доверия к власти. Значительная роль отведена системе оценки регулирующего воздействия (ОРВ), надлежащее использование которой при соответствующей аналитической поддержке позволяет своевременно идентифицировать основные угрозы и выявить возможности, создаваемые новым типом регулирования. В Программе подчеркивается, что реформа системы регулирования проводится в целях повышения транспарентности законотворческого процесса. В качестве еще одной приоритетной задачи указывается упрощение законодательства и снижение административных барьеров[246].