Итоговой целью реформирования репрессивной милицейской силовой структуры является создание цивилизованной демократической полицейской службы[37]. Существуют разные дефиниции того, что именно есть цивилизованная демократическая полицейская служба, но два критерия носят универсальный характер: это должна быть подотчетная структура, оперативно реагирующая на потребности и проблемы граждан[38]. Принципиальное отличие состоит, в первую очередь, в том, что демократическая полицейская служба направлена «вниз», в направлении потребностей граждан, а не «вверх», в сторону указаний государства[39]. Такая «направленная вниз» полицейская служба должна быть подотчетна выборным органам, а не пребывающим в полумраке таинственности секретным структурам. Помимо этого, цивилизованная демократическая полицейская служба должна быть также подотчетна населению с помощью СМИ, НКО и иных акторов гражданского общества[40]. Только так силовая служба, оберегающая государство от его граждан и пользующаяся как инструмент репрессии, может быть преобразована в демократическую службу, существующую и работающую для населения[41]. Реформа полиции, как и любая иная реформа, не должна и не может протекать изолированно; ее успех в существенной степени зависит от успеха иных реформ, в частности преобразований в системе уголовной юстиции. Но недооценивать ключевую роль реформы полиции ни в коей мере нельзя, ибо легитимная демократия не может существовать при наличии неподотчетной и авторитарной силовой полицейской структуры, деятельность которых направлена не на граждан, а против них[42].
ГЛАВА 2. РЕФОРМЫ В РОССИИ
Российские реформы стартовали в период который все чаще именуют «лихими девяностыми» или «эпохой бандитского капитализма». Говоря об этом времени, вспоминают всплеск преступности, в первую очередь, уличной, политические пертурбации, реальную угрозу экономической катастрофы, стремительный рост организованной преступности, резкую социальную дифференциацию, падение уровня жизни и безопасности, расцвет коррупции и многое другое. Но именно в это время страна вступила на путь трансформации, реальных и быстрых перемен, которые очень быстро привнесли в нашу жизнь такое невиданное диво, как свобода печати, свобода слова, политическая конкуренция, демократические выборы. Этот период был непродолжителен, но он был, и результаты первых лет реформ превзошли самые смелые ожидания. Прекрасную характеристику этому короткому отрезку недавней российской истории дал Леон Арон, написавший в своей последней книге: «В пределах нескольких лет эта национальная переоценка ценностей привела к переосмыслению некоторых из коренных устоев страны: однопартийная диктатура, государственная собственность на экономику; отношения с внешним миром; законность контроля Советского Союза над Восточной и Центральной Европой и контроля Москвы над союзными республиками. Приток новых идей и идеалов породил голод на свободу печати и слова, свободу выборов, на права человека, частную собственность, гражданское общество, независимое от государства. Судя по опросам общественного мнения и, что более важно, судя по тому, как миллионы россиян голосовали в ходе все более свободных выборов с 1989 по 1991 годы, это, судя по всему, был один из самых коротких успешных периодов национальной интеллектуальной и нравственной переориентации в современной истории»[43].
Начало российских реформ пришлось на очень тяжелое время. И было бы по меньшей мере наивно ожидать, что переход от советской власти к более демократическому режиму с учетом политической нестабильности и пребывания страны на грани экономической катастрофы будет легким и спокойным. Распад Советского Союза был подобен экстренной операции, которой неизбежно сопутствуют боль, страдания и осложнения. Шансов избежать ее не было, и за ней должен был последовать период восстановления. Именно этот период и пришелся на 1990-е годы.
38
David Bayley, The Contemporary Practices of Policing: A Comparative View, in US Dept, of Justice, Civilian Police and Multinational Peacekeeping: A Role for Democratic Policing. - National Institute of Justice. 1999. P. 4.
41
Annette Robertson. Criminal Justice Policy Transfer to Post-Soviet States: Two Case Studies of Police Reform in Russia and Ukraine. // European Journal on Criminal Policy and Research. 2005.
42
Theodore Р. Gerber and Sarah Е. Mendelson. Public Experiences of Police Violence and Corruption in Contemporary Russia: A Case of Predatory Policing? // Law & Society Review. 2008. Vol. 42, No. 1. P. 9.