• в последние годы статус судей КС начали менять, нарушая тем самым один из фундаментальных принципов, обеспечивающих независимость судебной власти: «В отношении КС был принят ряд решений, свидетельствующих
о том, что статус судей КС может произвольно меняться. Основная проблема состоит в том, что судьям постоянно дают понять, что их статус могут снова поменять в любое время, вне зависимости от их желания»[69];
• упразднение бикамеральной структуры КС РФ негативно отразилось на его деятельности;
• функционирование суда присяжных в России сопряжено с многочисленными проблемами. Граждане не хотят быть присяжными, на присяжных оказывается давление, они чувствуют себя незащищенными, при этом чем дальше, тем уже компетенция суда присяжных;
• значительная часть судей по-прежнему не обладает личной внутренней независимостью и демонстрирует при вынесении решений обвинительный уклон;
• так и не создана система надлежащей подготовки судейских кадров, соответствующая потребностям демократического государства и рыночной экономики.
Более того, некоторые эксперты (среди которых есть и бывшие инсайдеры российской судебной системы) уже на протяжении ряда лет говорят о явных признаках судебной контрреформы в Российской Федерации. Вот наиболее показательные из них:
• политизация судов. Все чаще российские суды используются как орудие политического воздействия;
• продолжающееся ограничение компетенции судов присяжных;
• пожизненное назначение судей заменено пребыванием в должности до 70 лет;
• дальнейший рост могущества и расширение полномочий председателей судов.
Безусловным знаком продолжающейся судебной контрреформы стало принятие в ноябре 2013 года Государственной Думой и одобрение Советом Федерации законопроекта под названием «Проект закона РФ о поправке к Конституции РФ «О Верховном суде РФ и прокуратуре РФ»», в котором идет речь об упразднении Высшего Арбитражного Суда РФ. В пояснительной записке к законопроекту содержится следующая информация: «В целях совершенствования судебной системы Российской Федерации и укрепления ее единства предлагается сформировать один высший судебный орган по гражданским, уголовным, административным делам, по разрешению экономических споров и по иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом. Таким органом мог бы стать Верховный Суд Российской Федерации»[70]. Именно так, оказывается, планируется обеспечить «единство подходов при отправлении правосудия как в отношении граждан, так и в отношении юридических лиц, исключить возможность отказа в судебной защите в случае спора о подведомственности дела, установить общие правила организации судопроизводства, добиться единообразия в судебной практике»[71]. То, что предлагается сделать посредством принятия данного законопроекта, комментаторы обычно называют объединением Верховного и Высшего Арбитражного судов России. Но объединение по сути и по логике Гражданского кодекса есть слияние, то есть прекращение существования двух организаций и создание в результате этого новой структуры. В законопроекте же идет речь об упразднении Высшего Арбитражного Суда и передаче его компетенции и функций Верховному Суду, то есть никакое это не слияние, а присоединение. Более того, предлагаемое формирование единого высшего судебного органа вызывает сильные ассоциации с процедурой, которая в бизнесе именуется недружественным поглощением.
Когда Россия взяла курс на создание рыночной экономики, это привело к возникновению большого числа новых сфер правового регулирования, в первую очередь связанных с введением института частной собственности. И рассматривать споры, связанные с правоотношениями в этих новых сферах, пришлось судьям свежесозданных арбитражных судов. А судьи эти получили точно такое же советское юридическое образование, что и их коллеги из системы судов общей юрисдикции. Разумеется, ввиду специфики советского строя юридическое образование того периода не предусматривало изучение таких дисциплин, как банковское право, акционерное право, правовое регулирование телекоммуникаций, рано как и многих иных, незамедлительно обретших актуальность после начала перехода к рынку. Таким образом, арбитражные судьи были поставлены перед необходимостью тщательнейшим образом повышать свою квалификацию и восполнять внезапно образовавшиеся бреши в полученном образовании. В итоге в России сформировалась новая генерация арбитражных судей, обладающих высоким профессионализмом и успешно разрешающих самые сложные правовые коллизии. Принципиально более высокое качество решений, вынесенных арбитражными судьями, в сравнении с качеством решений значительного числа их коллег из системы общей юрисдикции, очевидно не только для юристов (о чем, кстати, свидетельствуют исследования, проведенные в 2011–2012 годах в рамках проекта Всемирного банка, посвященного взаимоотношениям суда и прессы). Именно по этим судьям и ударит грядущее поглощение Высшего Арбитражного Суда Верховным Судом РФ. Ибо упомянутое в обосновании стремление обеспечить единство подходов при отправлении правосудия означает не намерение подтянуть судей судов общей юрисдикции до уровня «арбитражников», а вовсе даже наоборот. Что является еще одним подтверждением того, что высоко профессиональные, хорошо образованные судьи стране не нужны.