Одним из самых заметных результатов судебной реформы в России стало превращение судейского корпуса в закрытую корпорацию с высокой степенью резистентности. При этом данная корпорация стремится клонировать сама себя и противится переменам. Судьи, которые берут на себя риск открыто признать существующие недостатки российской судебной системы или же осмеливаются сопротивляться оказываемому на них давлению, либо лишаются своего статуса, либо испытывают массу проблем.
Полностью разделяю точку зрения ряда моих коллег, считающих, что судебная реформа в России состоялась лишь отчасти. «Судебная система Российской Федерации была преобразована, причем весьма существенно, однако при сравнении основных параметров советской и российской судебных систем становится очевидным, что кардинально изменилось материальное, но не институциональное наполнение судоустройственного законодательства — российская судебная система по-прежнему ориентирована на принцип жесткого централизма, в конечном счете обеспечивающий управление системой… Завершающую трансформацию, гарантирующую гражданам России свободный доступ к справедливому, беспристрастному, публичному, созданному на основе закона и действующему на основании закона суду, еще предстоит совершить»[72].
Картина российских реформ была бы неполной без упоминания реформы полиции и создания частного нотариата. Реформа полиции в России началась существенно позже, чем в других постсоветских странах: закон «О полиции» вступил в силу лишь в 2011 году. Принятию этого закона предшествовало бурное общественное обсуждение, но результат оказался прискорбным: данный законодательный акт не может стать основой трансформации советской милиции в эффективную национальную полицию. Если совсем вкратце, то суть российской реформы полиции заключается в том, как научить людей, боящихся милиционеров не меньше, чем преступников, и привыкших жить в условиях диктатуры мента[73], произносить словосочетание «господин полицейский» без кривой ухмылки, как заставить их поверить в то, что «полиция предназначена для защиты жизни, здоровья прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства» (ст. 1 закона «О полиции»). Осуществить столь необходимое кардинальное преобразование российской милиции на основе данного закона попросту нереально в первую очередь из-за расплывчатости большинства формулировок, допускающих произвольное толкование, и отсутствия четких механизмов подотчетности. Огромное количество предложенных поправок и замечаний, которые сделали бы текст несопоставимо лучше, к сожалению, не были учтены при подготовке финального варианта, и в итоге гора родила мышь: качество текста принятого закона неутешительное. Этот акт вполне можно рассматривать не как основу реформы, а скорее как свидетельство нежелания ее проводить, ибо предлагаемые в законе меры пригодны лишь для того, чтобы не слишком умело загримировать российский ментовской беспредел.
Реформа российского нотариата взяла мощный старт в феврале 1993 года, когда были приняты Основы законодательства РФ о нотариате. Вскоре после этого Россия присоединилась к Международному союзу латинского нотариата[74], и в стране, где до этого (как при Советском Союзе, так и после его распада) были лишь государственные нотариусы, появились нотариусы частные. Функции государственных и частных нотариусов даже на самом раннем этапе были практически идентичны, квалификационные требования и стандарты также были предусмотрены единые, с тем лишь различием, что частных нотариусов Минюст назначал на должность не по своему хотению, а по рекомендации Федеральной нотариальной палаты, контролировавшей и координировавшей деятельность нотариусов, занимающихся частной практикой. Ст. 2 Основ устанавливала, что «при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо оттого, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой. Оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу». При этом степень ответственности частных нотариусов, равно как и риски, которые проистекали из их деятельности, кардинальным образом отличались от ответственности и рисков нотариусов государственных. Согласно ст. 17 Основ законодательства РФ о нотариате «нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность за вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия, противоречащего законодательству Российской Федерации, или неправомерного отказа в совершении нотариального действия, а также разглашения сведений о совершенных нотариальных действиях». В отношении ответственности государственных нотариусов в Основах содержится следующая расплывчатая формулировка: «Нотариус, работающий в государственной нотариальной конторе, в случае совершения действий, противоречащих законодательству Российской Федерации, несет ответственность в установленном законом порядке». На деле это означало, что ежели вдруг государственный нотариус оплошает, причиненный им вред будет компенсирован из средств государственного бюджета в микроскопическом размере. Более того: нотариусы, занимающиеся частной практикой, обязаны были заключить договор или договоры страхования гражданской ответственности нотариуса при осуществлении нотариальной деятельности. Без заключения договора страхования частные нотариусы не имели права выполнять свои обязанности и совершать нотариальные действия (ст. 18). Довольно быстро высокие квалификационные требования и появление Федеральной нотариальной палаты начали сильно мешать. Между ФНП и Минюстом возникли серьезные разногласия, договориться не удалось, в результате чего находчивый Минюст пошел по пути создания параллельных палат, куда те, кто не мог или не хотел проходить жесткий отбор, назначались по-старинке приказом и в обход обязательного членства в нотариальной палате. Вот как характеризовалась сложившаяся ситуация в прессе того периода: «Те чиновники юстиции, которые в свое время не переквалифицировались в частных нотариусов, теперь делают все, чтобы развалить более или менее эффективно работающую систему частного нотариата. С этой целью принимаются дикие инструкции, плетутся интриги, незаконно назначаются на должности государственные нотариусы, поощряются конфликты в нотариате. При поддержке Минюста начато создание дублирующих региональных нотариальных палат, куда, по-видимому, войдут не самые достойные представители этой профессии, по тем или иным причинам отвергнутые действующими по закону палатами». Некоторое время в России функционировали две параллельные нотариальные палаты, одна из которых была заведомо нелегитимной. Дело дошло до Конституционного Суда РФ, признавшего не противоречащими Конституции оспариваемые положения Основ законодательства о нотариате[75]. Это была огромная победа ФНП.
74
Название организации дано на момент присоединения к ней РФ. Сейчас она именуется Международный союз нотариата.