1 января 2011 года Эстония, в течение продолжительного периода времени имевшая репутацию самого радикального рыночного реформатора в Европе, перешла на евро. Эстония стала семнадцатым государством — членом ЕС, отказавшимся от национальной валюты и первой страной бывшего Советского Союза, которая вступила в зону евро. Помимо этого, Эстония оказалась первой посткоммунистической страной, которая в июне 1992 года вышла из рублевой зоны, преодолела трансформационный спад и уже в 1994 году перешла к экономическому росту. В 1993 году Эстония стала членом Совета Европы, в 1999-м — членом Всемирной торговой организации (ВТО), в 2004-м — членом НАТО и ЕС. Первой из бывших советских республик Эстония не только ввела собственную национальную валюту, но и сделала ее полностью конвертируемой. Присоединение Эстонии к еврозоне стало символом успеха рыночных реформ, проводившихся в Эстонии после ее выхода из состава Советского Союза. Не последнюю роль сыграла и благоразумная фискальная политика страны — благодаря крайне консервативной бюджетной политике Эстония в 2006-2007годах поддерживала профицит бюджета на уровне 2–3 % валового внутреннего продукта. Результатом этого стало практически полное отсутствие государственного долга, а за счет профицита бюджета даже удалось сформировать резервный фонд.
«Ключевыми составляющими эстонских преобразований были глубокая микроэкономическая либерализация, радикальная валютная реформа и чистая денежная приватизация. В 1992 году эстонское правительство, состоявшее из талантливых молодых ученых, осуществило либерализацию цен внутренней и внешней торговли. В 1994 году Эстония заключила ряд соглашений о свободной торговле с Европейским Союзом, по которым республика получала право пользоваться свободой торговли с ЕС на симметричной основе наравне с восточноевропейскими странами. Последовательная экономическая либерализация позволила не только быстро преодолеть дефицит товаров и услуг (столь характерный для социализма), но и превратить Эстонию в страну с самой свободной торговлей и с наименьшим уровнем коррупции среди всех постсоветских государств».[106]
Перед этим на протяжении ряда лет в Эстонии, как и в двух других бывших Прибалтийских советских республиках — Латвии и Литве, практически каждый год происходила смена правительства. На политической стабильности этот факт, тем не менее, не отражался — все сменявшие друг друга правительства представляли собой правоцентристские коалиционные кабинеты, четко ориентированные на основной приоритет — создание полномасштабной рыночной экономики. Последовательно проводившиеся рыночные реформы заложили базу устойчивого экономического роста страны. В период с 1995 по 2007 год спад в Эстонии наблюдался только однажды — в 1999 году, одновременно с этим происходило постепенное снижение безработицы — с 10 % до 5,5 %. Страна резко повысила свою инвестиционную привлекательность, в результате чего объем прямых иностранных инвестиций также резко возрос — с 265 млн долларов в 1994 году до 581 млн долларов в 1998 году. По данным журнала Forbes, Эстония высоко котируется в международных рейтингах. Так, по индексу экономической свободы Heritage Foundation Эстония занимает 16 место из 179, по индексу восприятия коррупции Transparency International — 26 из 178, по индексу Doing Business — 17 из 183.
В 2009 году экономический кризис сильно ударил по стране. Несмотря на это, правоцентристское правительство не пошло на девальвацию национальной валюты, сохранило верность бюджетному консерватизму, не производило масштабных заимствований на финансовых рынках, при этом удалось даже несколько снизить инфляцию. Любопытно, что экономический кризис в Эстонии совершенно по-разному воспринимался внешними наблюдателями и теми, кто переживал его, находясь внутри страны. Известный шведский экономист Андерс Ослунд отмечает, что «большинство внешних наблюдателей считало, что Эстония поражена глубоким кризисом, и обсуждало, будет ли она вынуждена девальвировать свою национальную валюту, или ей придется обратиться за помощью в МВФ. При этом ни граждане страны, ни правительство никакого кризиса не замечали. Правительство сконцентрировало усилия на выполнении Маастрихтских критериев, чтобы вступить в экономический и валютный союз в январе 2011 года».[107] Приняв необходимые антикризисные меры, Эстония провела самые радикальные сокращения государственных расходов из всех стран региона, и в 2010 году финансовые показатели Эстонии были признаны соответствующими Маастрихтским критериям (государственный долг составлял не более 6 % ВВП, дефицит бюджета — не более 3 % ВВП, годовая инфляция — не более 3 %). Политический выбор эстонской элиты (отказ от девальвации) ужесточил последствия мирового финансового кризиса для граждан страны, но при этом проложил дорогу к скорейшему вхождению в зону евро, которое стало закономерным итогом процесса интеграции Эстонии в западный мир. «Вне всякого сомнения, сама Эстония сделала чрезвычайно много для того, чтобы превратиться из окраинной провинции советской империи в современную рыночную демократию. Однако готовность стран Запада идти навстречу эстонскому руководству недооценивать не стоит[108].»
107
Андерс Ослунд. И последние станут первыми. Финансовый кризис в Восточной Европе. / пер. с англ. — Москва: Мысль. 2011. С. 86.