Полиция Эстонии считается образцовой в Европе. По данным опроса общественного мнения, проведенного социологической компанией Turu-uuringute AS на начало 2011 года уровень доверия населения к полиции составил 84 %[133].
В заключение хотела бы выразить полнейшее согласие с мнением А. Рябова, который полагает, что «Эстония — это единственный, на мой взгляд, успешный проект создания постсоветского национального государства, которое завершило посткоммунистический транзит и, несмотря на проблему русскоязычного меньшинства, никакого отношения к постсоветскому пространству не имеет. Но это своеобразный unique case»[134]. Как по совокупности показателей, так и в отдельных сферах (экономика, реформа полиции и судебной системы) Эстония является самым успешным реформатором из всех бывших советских республик.
Реформы в Латвии[135]
Реформа судебной системы Латвии представляла собой поступательный эволюционный процесс, в существенной степени опиравшийся на досоветскую инфраструктуру. Характерной чертой латвийской реформы являлось весьма активное участие в ней верхушки судейского сообщества. На самом раннем этапе в процессе реформирования ключевую роль в подготовке и проведении реформы сыграли Верховный Суд страны, а также некоторые судьи ВС, выступавшие в личном качестве. Помимо судей Верховного Суда, пионерами латвийской судебной реформы являлись члены рабочей группы Юридической комиссии латвийского парламента и Латвийский союз юристов. При разработке основ судебной реформы большое внимание было уделено изучению и анализу опыта таких стран, как США, Германия, Франция, Великобритания, Россия, Литва и Эстония. Однако полученная информация в итоге так и не была использована, и отцы-основатели реформы сосредоточились на досоветском опыте создания национальной системы в Латвии в 1920–1940 годах. Перед реформаторами стояла ключевая двуединая задача быстрого отхода от советского прошлого и, одновременно с этим, максимально возможного возрождения досоветской судебной системы страны. Подобный подход к судебной реформе был в значительной степени обусловлен спецификой общественного сознания, где одним из ключевых факторов была ностальгия по демократическому прошлому Латвии.
Специфика латвийской судебной реформы была обусловлена также политическими и экономическими факторами. На стадии подготовки и на начальном этапе реформы в Латвии шла жесткая политическая конфронтация. Еще одним фактором, чрезвычайно осложнившим переходный период стало состояние экономики страны. Экономический фактор оказался долгосрочным и приобрел особенно острое звучание после начала последнего мирового финансового кризиса. До этого на протяжении более семи лет (2000–2007) Латвия являла собой классическую «историю успеха», и ее валовый национальный продукт увеличивался ежегодно на 7 %. Как отмечает А. Ослунд, от разразившегося в 2009 году финансового кризиса Латвия среди постсоветских стран пострадала больше всех, наряду с Венгрией и Румынией. В отличие от Эстонии и Литвы, на долю которых также выпали серьезные экономические трудности, но которые все же смогли решить проблему за счет собственных антикризисных программ, не прибегая при этом к внешнему заимствованию, Латвии удалось справиться с кризисом лишь с помощью стабилизационного займа Международного валютного фонда и при финансовом содействии Европейского Союза. Еще одним серьезным последствием финансового кризиса стали политическая нестабильность и массовые демонстрации[136].
Одним из первых шагов в направлении судебной реформы стали некоторые постановления Пленума Верховного Суда Латвии. Первое, принятое 14 февраля 1990 года, устанавливало запрет совмещения поста судьи с членством в какой-либо политической партии либо иной общественной организации. 23 апреля 1990 года Пленум ВС Латвии рекомендовал Верховному Совету признать незаконными все решения судебных и несудебных органов, которые согласно законодательству государства-оккупанта привели к репрессиям в отношении жителей независимой Латвии, и потребовал реабилитировать их. 11 марта 1991 года Пленум ВС Латвии принял Постановление «О независимости судов Латвийской Республики», которое содержало фундаментальные принципы независимости судебной власти и рассмотрения дел, соответствующие мировым стандартам, способствовавшие судебной реформе и развитию демократических процессов в государстве. Политически важным являлся вопрос, могут ли судьи, получившие образование и работавшие при советской власти, продолжать выполнять свои функции. Это касалось судей всех уровней, в том числе и членов Верховного Суда. В итоге было принято решение не применять люстрацию в отношении представителей судейского корпуса и ограничиться рядом отставок.
133
http://www.turu-uuringute.eu/index.php?mact=News,cntnt01.detail,O&cntntO larticleid=39&cntnt01dateformat=%25e0/o2F0/o25m%2F%25Y&cntnt01lang=et_ EE&cntntOl returnid=51
134
Андрей Рябов. Постсоветские государства: дефицит развития на фоне политико-экономического многообразия// Вестник Института Кеннана в России. 2013. Вып. 23. С. 7–17.
135
При подготовке данного раздела были использованы материалы проекта «Судебная реформа» фонда ИНДВМ.