Еще одним нехорошим симптомом стали парламентские выборы октября 2012 года, признанные шагом назад по отношению к ранее достигнутым демократическим стандартам. Очередной виток этого процесса произошел в том же году, когда 17 мая президент Украины издал указ о созыве Конституционного совещания, специализированного органа, полномочного разрабатывать проект поправок в Конституцию. В его состав вошли представители парламентских фракций, политических партий, академических кругов и институтов гражданского общества. Оппозиционные партии отказались принимать участие в работе Конституционного совещания, указав на то, что данный орган не служит интересам общества, а является инструментом выполнения политических прихотей действующего президента. В том же 2013 году был принят закон о референдуме, согласно которому поправки в действующую Конституцию теперь можно принимать безучастия Верховной Рады. Все эти процессы последних трех лет свидетельствуют об эскалации авторитаризма в Украине, начавшегося с приходом к власти В. Януковича. Эксперты Freedom House отмечают, что концентрация власти в руках президента и манипулирование судами в политических целях расшатывает систему сдержек и противовесов, а нарастающий авторитаризм создает реальную угрозу украинской некогда плюралистической политической модели[197]. Его отказ от подписания 28 ноября 2013 года в Вильнюсе Соглашения об ассоциированном членстве в Европейском Союзе стал не только еще одним подтверждением неготовности правящей верхушки к интеграции Украины в Европейское сообщество, но и очередным свидетельством продолжающегося нарастания авторитарных тенденций. Кульминацией процесса стало принятие 16 января 2014 года без какого-либо обсуждения пакета репрессивных законов, и последовавшие за этим активный протест гражданского общества и революционные события. Драконовские «законы 16 января», в числе прочего, ввели серьезные ограничения на проведение массовых акций, уголовную ответственность за клевету и жестко ограничили деятельность СМИ. 22 января 2014 года было опубликовано обращение украинских юристов, которое подписали видные представители юридической профессии. В тексте обращения отмечается, что «… законы 16 января, стали "властным ответом" на двухмесячные протесты украинского народа в защиту демократических ценностей. Принятые неконституционным способом законодательные изменения прямо противоречат принципам Основного закона и конституционным нормам в части прав и свобод человека и гражданина, условий и форм народного волеизъявления, принципов парламентаризма и основ правосудия, должны быть безотлагательно отменены или официально признаны нелегитимными»[198].
Реформы в Кыргызстане
Создавать основы правового государства в посттоталитарной стране, не имевшей ранее опыта национальной государственности, в стране, где состояние экономики на тот момент было близко к катастрофическому — это непростая и амбициозная задача. Именно эта задача стала национальным приоритетом в бывшей Киргизской ССР после ее выхода из состава Советского Союза.
Как и для остальных среднеазиатских советских республик, для Кыргызстана развал СССР и внезапно обретенная независимость стали событием достаточно неожиданным. Несмотря на тот факт, что на момент подписания Беловежских соглашений Киргизская, Узбекская, Туркменская и Таджикская советские социалистические республики уже стали суверенными государствами (Казахстан провозгласил независимость последним, 16 декабря 1991 года), официальное прекращение существования Советского Союза было настоящим шоком. По сравнению с другими советскими республиками активность национально-освободительного движения в этом регионе была достаточно невысока. Независимость стала для среднеазиатских республик качественно новым состоянием, и возникшая ситуация была беспрецедентной, поскольку лишь Узбекистан имел некоторый опыт национальной государственности. К «свободному плаванию» эти страны были практически не готовы как политически, так экономически и психологически. Неудивительно, что по инерции предпринимались попытки сохранить ряд знакомых атрибутов советского прошлого. В Кыргызстане же все обстояло несколько иначе.
В октябре 1990 года президентом тогда еще Киргизской ССР был избран физик Аскар Акаев, и политическая жизнь страны начала радикальным образом трансформироваться. Бывший ранее одной из наиболее консервативных советских республик, Кыргызстан стал предпринимать активные попытки по созданию демократии западного образца. Первым знаком перемен стала персона самого Акаева на посту главы государства (в остальных четырех молодых среднеазиатских государствах президентами были избраны республиканские партийные руководители советского периода). В Кыргызстане на президентский пост также баллотировались два хорошо известных кандидата советского образца, один из которых был ранее председателем Совета Министров Киргизской ССР, а другой — первым секретарем коммунистической партии республики). Ни один этих кандидатов не получил большинства голосов в республиканском Верховном Совете, где проходили выборы. По доселе неясной причине депутаты предпочли Акаева, который и выглядел, и говорил очень нетипично для советской номенклатуры того времени. Доктор наук, защитивший диссертацию в Московском инженерно-физическом институте, в 1989 году он возглавил Академию наук Киргизской ССР. В определенной степени избрание Акаева на пост главы государства навевало ассоциации с теорией Платона о философе на троне. Ожидания, возлагавшиеся на Акаева, были огромны, но проблемы, осложнявшие политическое развитие Кыргызстана, были еще масштабнее. Членство в политических партиях (за исключением коммунистической партии) строилось в основном по этническому принципу. Кыргызстан был и остается многонациональной страной, и вновь избранный президент ясно сознавал опасность межэтнической вражды, в особенности с учетом того, что последний жесткий конфликт между кыргызами и узбеками произошел летом 1990 года в Ошской области, расположенной в южной части страны практически на границе с Узбекистаном. Именно поэтому Акаев был намерен создать такую модель управления государством, которая отражала бы многонациональную суть Кыргызстана. Стремясь обеспечить поддержку своей программы политических реформ и экономической либерализации всеми этническими группами, проживавшими в стране, Акаев применил право вето в отношении законопроекта о земельной реформе (принятого в сентябре 1991 года кыргызским Верховным советом), в соответствии с которым предполагалось провозгласить всю землю Кыргызстана собственностью кыргызской нации. При этом Акаев не только ветировал законопроект, но и проинформировал парламент о том, что попытка принять подобный закон неизбежно спровоцировала бы очередной всплеск межнациональных конфликтов.