Конституция 1936 года в существенной степени демократизировала избирательную систему и установила всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании. Ограничения избирательной правосубъектности определенных категорий лиц, закрепленные в Конституции 1918 года, утратили актуальность в стране победившего социализма и были отменены за ненадобностью. Впервые в истории конституционного развития СССР в основном законе страны была закреплена руководящая роль коммунистической партии, являвшейся «передовым отрядом трудящихся в их борьбе за укрепление и развитие социалистического строя и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных» (ст. 126). Хотя эта статья не содержит ни слова о запрете каких-либо иных политических партий, в особенности оппозиционных, тем не менее сформулирована она таким образом, что все партии, кроме ВКП(б), лишались возможности функционировать на территории Советского Союза. Данное конституционное положение стало краеугольным камнем могущества коммунистической партии.
В отличие от Конституции 1924 года, уделившей внимание лишь Верховному Суду СССР и обошедшей молчанием судебную систему страны, Конституция 1936 года дает ее развернутое описание. Иным образом определяется и предназначение Верховного Суда СССР: если согласно Конституции 1924 года он учреждался в «целях утверждения революционной законности на территории СССР», Конституция 1936 года использует термин «правосудие» и устанавливает, что правосудие осуществляется всеми структурными элементами советской судебной системы, от народных судов до Верховного Суда СССР (ст. 102)[9]. Меняется и статус Верховного Суда: он уже создается не при каком-либо органе государственной власти, как это было предусмотрено Конституцией 1924 года, а как отдельная структура. Вводится принцип выборности судей: народные суды избираются гражданами, а вышестоящие суды — Советами соответствующего уровня. Впервые на конституционном уровне устанавливается, что судьи независимы и подчиняются только закону (ст. 112). Согласно ст. 111, «разбирательство дел во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту». Эти демократические положения, столь резко контрастирующие с формулировками предыдущих актов конституционного уровня (да и не только конституционного), — лишь немногие из содержащихся в Конституции 1936 года.
В части закрепления конституционных прав граждан «сталинская» Конституция была уникальна не только в национальном масштабе, в определенном смысле она была уникальна для того исторического периода. В отличие от предыдущих советских конституций, Конституция 1936 года предусматривала широкий спектр политических, экономических и социальных прав. Некоторые экономические права, предусмотренные «сталинской» Конституцией, не были включены в Конституции большинства западных демократических государств того времени. Гл. X «Основные права и обязанности граждан» поражает воображение — в особенности тех, кто хорошо знает, что на самом деле происходило в Советском Союзе в то время. Вот лишь несколько примеров. Ст. 125 устанавливала, что «в соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируются законом: а) свобода слова; б) свобода печати; в) свобода собраний и митингов; г) свобода уличных шествий и демонстраций. Эти права граждан обеспечиваются предоставлением трудящимся и их организациям типографий, запасов бумаги, общественных зданий, улиц, средств связи и других материальных условий, необходимых для их осуществления»[10]. При внимательном прочтении данного конституционного положения бросается в глаза цинизм законодателя: да, важнейшие политические права советским гражданам предоставляются, но реализация этих прав имеет не абсолютный, а условный характер и возможна в строго определенных пределах и при непременном соответствии интересам трудящихся и целям укрепления социалистического строя. Согласно ст. 127, «гражданам СССР обеспечивается неприкосновенность личности, никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или с санкции прокурора», а ст. 128 устанавливала, что неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки охраняются законом. В период сталинских репрессий положения этих статей игнорировались полностью. После окончания репрессий с реализацией данных конституционных норм, в особенности в части неприкосновенности личности и тайны переписки, дело обстояло, мягко говоря, тоже неблагополучно, попытки реально использовать конституционное право на свободу слова влекли за собой преследование со стороны органов государственной безопасности и осуждение за «антисоветскую агитацию». Некоторые права власти сознательно не включили в текст Конституции, например, право на свободу передвижения.
9
http://constitution.garant.rU/history/ussr-rsfsr/l 936/red_ 1936/39586/// chapter/9/#1900