Я улыбнулся:
– В силе. Просто меня твои новые умения несколько напрягли…
Собеседник пробурчал:
– Понятное дело. С другой стороны, я о твоих способностях почти ничего не знаю. И ничего, не напрягаюсь.
– Вот тут, батенька, соврамши. Ты же не идиот, чтобы даже гипотетическую опасность недооценивать. Просто понимаешь, что мы друг другу не конкуренты. В одной упряжке бежим. А прикинь, если бы я оказался либерально настроенным общечеловеком? Истово поклоняющимся светлому граду на холме? Вот было бы «весело»!
Жилин отмахнулся:
– Откуда в Сирии общечеловеки? Это же не офис «Новой газеты». Там стреляют, поэтому подобные не водятся.
Мы, поглядев друг на друга, рассмеялись, и, пользуясь моментом, я решил уточнить:
– Кстати, про кадры. Что там за новый нарком по военным делам нарисовался? Некто Чибисов. Вообще про него раньше не слышал. Что собой представляет?
Седой, посерьезнев, коротко ответил:
– Геннадий Аристархович наш человек. Я его еще в тринадцатом нашел. Тогда же он и в партию вступил. Грамотный, волевой, преданный. – И видно, сообразив, что находится не на заседании партайгеноссе, проталкивая нужную кандидатуру, закруглился: – В общем, еще раз скажу – наш человек. Без закидонов.
Я понимающе кивнул, а собеседник неожиданно вспомнил еще об одном персонаже:
– Слушай, тут мне охрана с утра доложила о каком-то кадре, рвущемся встретиться. Говорит, что с Чуром пришел. Но при этом приехал из Франции. Не просветишь, кто таков и чего ему надо?
Коротко поведав эпопею французского путешественника, я поинтересовался:
– И что думаешь?
Председатель ВЦИК особо не размышлял:
– Чего тут тянуть? Надо людей вытаскивать. В первую очередь тех, кто в Алжире. Вернусь в Москву, дам распоряжение – пусть маршруты продумывают. Денег на это выделим. Ну и с посольством свяжемся. Вопросы зададим – чего это они как рыбы молчали? А то оборзели лягушатники… – Выдав ответ, Иван решил уточнить: – Сам-то какие-то виды на него имеешь?
– Имею. Мне его связи во Франции нужны будут. Не сейчас, позже, но понадобятся. И не только его, а в принципе, какие найду. Нам ведь еще подставных фирм по миру десятки и сотни открывать. А твои фармакологические конторы тут никак замазывать нельзя. Они должны быть вне подозрений. Солидными и респектабельными. Санкции против нас введут, это к бабке не ходи. С обширнейшими «стоп-листами». И к этому времени у нас должны быть готовы обходные пути. Мы же это обсуждали. Вот я и решил начать потихонечку…
Как обычно, с Жилиным мы просидели до утра. А потом начались гонки со скачками. Распределял стажеров и пополнение по взводам. Отсылал суровых гонцов в Ростов, за обмундированием. Суровых, потому что ребята везли деньги в оплату и были накручены до невозможности. В принципе, форму пошить брался и мой таганрогский деловар, но он не успевал по времени. А в Ростове на фабрике и выкройки есть, да и руку они уже набили. Так что Мелешко оказался в пролете.
Потом занимались пристрелкой десятка винтовок с оптическим прицелом, привезенных Иваном. Оказывается, оптика на винтари уже вовсю производилась, и теперь я в спешке формировал снайперские пары. Позже, уже в узком кругу, проводил испытания глушителей, сделанных собственноручно в таганрогских мастерских. Глушаки были исключительно для наганов и получились типа БраМитов[17], но представляли собой «жалкое подобие левой руки», по сравнению с современными.
Поэтому, как их можно использовать, я пока не представлял, так как звук выстрела, конечно, уменьшался и искажался, только один хрен, звучал как громкий щелчок хлыста. То есть не «пук, пук», словно на дорогих глушителях моего времени, а «ШЛЕП, ШЛЕП», будто я из АК с ПББС[18] шмаляю. Хотя это я так больше с расстройства говорю. Реально получилось несравненно тише, чем с ПББС, но все равно конструкцию еще надо доводить до ума.
Попутно знакомился с приданными мореманами-комендорами и смотрел, какими кораблями батальон будет переправлен в Крым. Точнее, десантными «Эльпидифорами», которые в свое время делались для высадки десанта в Босфоре. Но десант так и не состоялся, а несколько единиц стояли без дела. Вот ими и решено было воспользоваться. Сопровождать нас должны были боевые корабли, и вот на одном из них увидел прелестные компактные пушечки. Увидел и пропал. Я их облизывал и обнюхивал, а ничего не подозревающие хозяева орудий активно поясняли, что это такое.