Что ответить? Остается только благодарно хмыкнуть в ответ:
– Я знаю!
Глава 10
Привстав на колено, я наблюдал в бинокль за ротной колонной кайзеровских войск, размеренно топающей по проселку. Наблюдал и радовался – хорошо идут. Не растягиваясь, соблюдая заложенные в уставе требования дистанций на марше. А это значит, что наши задумки были верными и основное ядро роты (может, за исключением обоза) сразу должно попасть под удар. Михаил, сосредоточенно сопящий рядом, подтвердил мои мысли:
– Вроде правильно рассчитали. Только офицеры что-то сильно вперед вырвались.
Часть комсостава, едущего на коняшках в голове роты, действительно слегка увлеклась, но это не представляло никакой угрозы планам. Что нам эти пять человек? Главное, что головной дозор уже проскочил дальше, а боковые нас не увидели. И соответственно, буквально через минуту мы будем наблюдать, как сработает первая в этом мире полноценная минная засада. Хотя, наверное, надо по порядку…
Как я уже говорил, после наших сольных выступлений добровольцы в батальон поперли косяками. Мне было не до собеседований, но некоторые все-таки проходили через мои руки. Вот одним из них и стал бывший мичман – Пташкин Михаил Анатольевич. В первую секунду от вида этого морячка в офицерской тужурке я аж опешил. Уж очень у него физиономия характерная была. Особенно выделялся шрам на брови и верхней части щеки, делающий рожу добровольца совершенно бандитской. Ей-богу, встреть такого в темном переулке, стрелять бы стал сразу и без предупреждения. Но начавшаяся беседа почти сразу переломила все предубеждения. А когда Пташкин первым заговорил о минной войне, я понял – это то, что мне нужно.
Ведь те же мины, как концептуальную идею, придумали давно. Только порох освоили, так сразу начали соображать, как бы половчее его применить в деле смертоубийства? Но с порохом получалось не очень. Эффект был лишь в случае использования очень больших объемов. Да и капризен он: чуть подмок и всё – толку не будет. Зато после изобретения взрывчатки дело сразу сдвинулось, и первые мины (в более-менее привычном нам понимании слова) начали использовать еще американцы в своей гражданской войне[28].
Но там, скорее, был пробный шаг, с невнятным результатом. Поэтому на какое-то время все затихло. В англо-бурскую войну опять случились частные попытки применения минирования. А в тысяча девятьсот пятом отличились наши. Чтобы хоть как-то угомонить неуемных японцев, штабс-капитан Карасев выдал на-гора противопехотную шрапнельную мину. Но особого распространения его изобретение не получило, хотя вышло очень даже неплохим. И все снова успокоились. Как раз до начала Первой мировой. Вернее, до первого применения танков. Тут внезапно засуетились немцы. Потрясенный видом плюющихся огнем самодвижущихся английских «цистерн», сумрачный тевтонский гений моментально разродился гениальной идеей – если корабли на море можно топить при помощи мин, то почему это же нельзя сделать с сухопутными линкорами? И выдали на-гора идею противотанковых мин.
После чего был сделан следующий логичный шаг, насчет реально массового использования мин противопехотных. Правда, поначалу изобретатели чесали репу относительно способа применения. Вот мы установили мины перед своими окопами. А как наступать? Ладно – установили с проходами для наступления. Но война шла позиционная, и артиллерия на западном фронте долбила так, что после пары артналетов мины надо было устанавливать снова. С другой стороны, они стоили достаточно дешево, зато прибавляли командованию спокойствия и отличнейшим образом дополняли противопехотные рогатки с проволокой. То есть полностью выполняли задачу – сбивать атакующие вражеские порывы, останавливая темп наступления до тех пор, пока под огнем пулеметов противник не побежит назад. Сим мировая военная мысль была полностью удовлетворена, и дальше в этом направлении уже никто не рыл.
Поэтому, когда Пташкин, несколько стесняясь и готовясь к возражениям, стал рассказывать свою идею минных засад, я его поддержал категорически и безоговорочно. После разговора сразу дал распоряжение о принятии его и его людей в количестве двадцати пяти человек в батальон морской пехоты. Так что теперь мы будем наблюдать, как у нас все получится на этом проселке.
А мою идею с самолетами пока пришлось похерить. По чисто климатическим причинам – мы почти неделю в рейде и все это время каждый день идет дождь. Хоть по полчаса, но идет. В остальное время просто облачно. Вернее: солнце – ветер – облачно – дождь. И так по кругу. Благо грязь успевала подсыхать и дороги не развезло, но авиацию, один фиг, не используешь. Жаль. Просто у меня к этому уже все было готово. Включая даже рации вкупе с радистами.