29_____
С утра был на репетиции, страшный беспорядок, распоряжаются все, кому не лень, но я люблю атмосферу репетиций. Провожал Дмитриева, на обратном пути купил булок и проч.; пил чай, вспоминая житье на Вас<ильевском> Острове, сидел с Кармин. Поднялся наверх, отнести ноты Вяч<еславу> Ив<ановичу>, у которого был Верховский, обедали при мне, Костя очень вырос и скоро станет мил. Юраша зашел ко мне, очень холодно; от «современников» потащил хоть Сенилова в «Вену», куда попал и Нувель, решивший не ехать к Боткину. К нам засели Куприн, Маныч, Потемкин, было забавно; рядом сидел студент очень подозрительного вида. Вчера, как я ехал домой и ветер холодил лица, мне представилось, как сладко умирать на снегу застреленным; именно на снегу; мне ничего не было бы жалко{938}. Эдинька у Нувеля ругал меня на чем свет стоит, и отчего?
30_____
Ездил в театр: даже без костюмов «Действо» жутко. Накупил билетов на Dunkan и старинный театр{939}. Встретил Сережу, с которым и зашел пить чай в de France. В типографии никого не было. Поехал в замок, но В<иктор> А<ндреевич> уже вышел из лазарета. Думая, что будет еще репетиция, пошел на Моховую к 6-ти часам, там были только Локкенберг и Сенилов, репетиции не было; ходили, шутили, будто прошлый год у Коммиссаржевской; одевались и т. д. Начали очень поздно, публика волновалась, знакомых была куча. «Куранты» провалились под смех и шиканье{940}. Рядом сидел Сомов и Мирский. Были и Покровский и тамамшевский Витя, имевший ко мне какую-то просьбу. После поехали к Палкину впятером; мол<одые> люди положительно приручаются. Позвал их в понедельник. Они очень милы, шутили, пили, болтали свободно; они бы были даже прелестными друзьями, помимо всего прочего. Назад шел я с Корнилием даже под ручку. Ремизов попросил меня познакомить Сер<афиму> Павл<овну> с гимназистами, а она их позвала к себе. Очень хорошо проведенный вечер.
1_____
Страшный холод. Ездил в эту дурацкую типографию: просят до середы, но я от них не отстану. У парикмахера встретил Познякова, plus tantique que jamais[314]. Был в отчаянии, не бывши вчера с нами; будто его не хватало. «Ничего мне не удается в жизни», — говорил он. Бранил Дмитриева, говорил, что маменьки меня боятся. Письмо от Руслова очень трогательное. Был Тамамшев; Каратыгины зовут завтра. Вера Федор<овна> прислала билет. У Фокина была Павлова, Рутковская, разные господа. Молодой балетчик читал реферат дифирамбический Фокину, испещренный «ео ipso, conditio sine qua non, etc, mutatis mutandis»[315] и другим{941}.
2_____
Целый день сидел дома; ясно, холодно, репетицию проспал, к Каратыгиным не поехал, застрял у Ивановых, где был Гофман и Минцлова. Гофман сказал, что видеть Наумова не хочет, но напишет ему несколько слов в моем письме. Написал на бумажке, дома я, конечно, прочитал: «Целую тебя; скоро надо будет тебя видеть, очень скоро, но не сейчас; в феврале я уйду. Если ты в силах и знаешь, откуда эти силы, помоги Кузмину». Что сей сон значит? Как мне помочь? Только отдаться. Без денег был меланхоличен. Играл и пел у Вячеслава. Даже у Наумова не был. Соберу ли имеющие быть собранными деньги? Сидел дома, пил чай, курил. Завтра придут милые юноши. Поездка в Москву; если бы были деньги, я был бы счастливейший человек. Перечитывал прошлогодний дневник, это был разгар судейкин<ской> эпопеи. 3-го — «счастливый день»{942}. Ну, будь что будет. Я ничего не пишу и, м<ожет> б<ыть>, нервничаю и преувеличиваю все. Давно я не видел милого Виктора Андреевича. Что-то выйдет из всего этого? Я, мудрый Machiavelli, знаю ли сам, что делаю? часто очень знаю. Луна и ясное холодное небо. Прибежал Гофман, приписать к записке, но написал новую: «Дорогой, люблю тебя и целую. Скоро тебя увижу, очень захочется. Хотел бы сегодня быть в Москве». Не совсем то же самое.
3_____
Теплее; ездил за конфетами; от Покровского записка, что не может быть. Поскакал на репетицию, которой не дождался, т. к. она начиналась в 9 ч.; прослушал только музыку. Был в мастерской, вспоминая прошлый год. «Мне всё здесь на память». Тот же Володя, тот же диван, то же кресло, тот же балкончик. Сомов не пришел, были только Нувель, Мирский и Позняков. Мирский ушел рано. Студент говорил, топая ногой, что ему нужно, чтоб его любили, хотя бы Сатана, что ему ничто не удается, и наконец лег на диван. Бранил Мирского, говорил, что Покровский любит проституток, что он хочет познакомиться с Огарковым и Табельской, что ничего не знает о половой жизни князя. Мирский идет в кавалерийское училище.
315
Ряд латинских выражений: тем самым; необходимое условие; и так далее; соответствующие изменения.