На последних словах ее голос немного дает трещину. Мне вдруг хочется немедленно встать и уйти. Костя бросает на меня взгляд, видимо, прочтя мои мысли. У меня опять начинает сдавливать грудь, но внезапно становится легче. На мои плечи ложатся руки.
— Что вы тут делаете? — Алиса улыбается, склоняясь надо мной, и меня тут же окутывает такой теплый и знакомый запах лимона и меда.
Даша перестает играть и открывает глаза.
— Прости, — Алиса делает большие глаза, не переставая улыбаться. — Я помешала?
— Да нет, — Даша откладывает гитару.
— Нет-нет, сыграй, — просит Алиса, садясь рядом со мной. У нее какой-то особенно загадочный вид сейчас.
— Да, сыграй, — неожиданно поддерживает Алису Оля, которая вообще почти всегда просто молча курит, будто и не с нами вообще.
Сегодня, похоже, ее роль выполняет Костя. Он даже не смотрит на нас, только по едва заметной морщинке на лбу я понимаю, что, возможно, он сейчас слышит что-то, что вовсе не предназначено для наших ушей. Даша бросает на него короткий взгляд, но молчит. Видимо, все уже давно смирились с его способностями и просто предпочитают делать вид, что их нет, а сам он в этом активно помогает. Я заметил, что только со мной он позволяет себе иногда подать вид, что вообще что-то слышит. Странно, хоть мне вроде это и не нравится, но в то же время мне почему-то от этого приятно. Я даже иногда стараюсь намеренно о чем-то думать, например, сейчас, я прокручиваю в голове несколько раз: «Не будь таким серьезным». Костя чуть приподнимает бровь, и весь его вид отражает сейчас только одно: «Кто бы говорил?».
А Даша тем временем опять берет гитару, проводит большим пальцем по струнам, потом немного подкручивает колки и тихонько начинает наигрывать мелодию. Я сразу ее узнаю, и чуть улыбаюсь. Да уж, эта песня вполне могла бы стать гимном некоторых из нас.
— Нет! — Алиса протестующе поднимает руки. — Не эту. Эту я не люблю. — Она чуть морщится и надувает губы как ребенок.
— А я люблю, — тихо говорит Оля, иронично глядя на Алису.
— Вот видишь, — Даша чуть улыбается, разглядывая Алису. — Нам нравится.
— Не-е-ет, — тянет Алиса, а потом очень уверенно говорит. — Ты не хочешь ее петь.
Будто это она тут мысли читает.
— И что же я хочу? — Даша устало опускает руки и чуть склоняет голову набок.
— Ты хочешь… — Алиса прижимает к губам палец, а потом хитро улыбается. — Ты хочешь сыграть что-то свое. Вот, кстати, Клим. Он так и не слышал ни разу твоих песен.
— Не хочу, — говорит Даша, и достает сигареты.
— Ну пожалуйста, — Алиса складывает руки в молитвенном жесте. — Пожалуйста-пожалуйста-припожалуйста.
Даша аж морщится от этого обилия «пожалуйста», тяжело вздыхает, откладывая пачку, и снова дотрагивается до струн. Мелодия на этот раз выходит веселая, даже немного шутливая, но Алиса опять протестует.
— Нет, не эту. И так жара на улице!
— Да что же такое?! — Даша выглядит раздраженной, но у нее чуть подрагивают губы, так что я понимаю, скорее всего, она знает, что хочет Алиса и специально подшучивает. — Это же твоя любимая, разве нет?
— Да, но я хочу, чтобы ты свою любимую сыграла.
— И какая же моя любимая?
— Новая, — говорит Алиса уверенно.
Даша хмыкает, качая головой, а потом тихо говорит:
— Лиса ты, а не Алиса. Ничего от тебя не скроешь.
— Ага, — лимонная девчонка хитро улыбается, словно она и есть лиса.
— Ладно, — наконец соглашается Даша. — Только я музыку еще не дописала, так что пока все просто.
И она начинает играть. На этот раз не перебором, а боем, ритм немного неровный, и она то и дело поглядывает на левую руку, проверяя, правильно ли взяла аккорд. Потом прикрывает глаза, и в этот раз голос ее не звучит так мягко.