«Только что поговорила с Ринзи, – пишу я. – В результате уже не так переживаю, что сломала ей ногу».
Ответ от Дженны приходит только к обеду:
«Насчет сломанной ноги – так ей и надо. А вот блокнот – настоящая атомная бомба! Поговори с Эдди».
Она права. К тому же «Сенчури Акрз» имеет еще одно преимущество: там не наткнешься ни на кого, опозоренного на «моем» сайте. Сразу после школы я сажусь в автобус и отправляюсь туда. Сегодня никаких пианистов в холле нет, поэтому я спрашиваю в приемной, у себя ли в комнате Эдди.
– Милочка, сейчас четыре часа, – отвечает мне дежурная сестра. – Она на обеде. Столовая прямо по коридору и налево.
– Спасибо.
В столовой Эдди в центре внимания. Она сидит за круглым столом в компании еще шестерых седых женщин, которые не сводят с нее глаз. Эдди стоя рассказывает им о чем-то и отчаянно жестикулирует. Когда она меня замечает, то застывает, а затем протягивает ко мне руки.
– Отем! Моя прекрасная внучка! – Она манит меня пальцем, пока я не подхожу достаточно близко для того, чтобы она смогла заключить меня в тесные объятия. Затем она наклоняет к себе мою голову и крепко целует меня в губы. У меня мелькает тревожная мысль, что это больше, чем перепало мне от Шона за все это время.
– Бери стул и присаживайся к нам, – говорит Эдди. – Съешь десерт. – Она опускает голос до театрального шепота и продолжает: – Только не шоколадное мороженое! Они в него снотворное добавляют, чтобы мы лишний раз не беспокоили персонал по ночам.
Все окружающие дамы вежливо улыбаются мне, а затем возобновляют прерванный разговор.
– Вообще-то я хотела с тобой поговорить, – сообщаю я бабушке. – Это важно.
– Если я нужна тебе, querida[64], я в твоем распоряжении. Пойдем ко мне. – Она подмигивает. – Эти люди совершенно не умеют хранить секреты!
Сидящие за столом прощаются нестройным хором, а Эдди подхватывает меня под руку и крепко прижимается ко мне. По пути она сплошным потоком изливает на меня сплетни об обитательницах «Сенчури Акрз» в духе «Настоящих домохозяек»[65], пока наконец не усаживается в свое любимое кресло.
– Итак, carina[66], – произносит она. – Теперь мы можем поговорить о блокноте.
– Откуда ты знаешь, что именно об этом я и хотела с тобой поговорить? – не могу поверить я.
– Ты ведь писала в нем, si[67]?
– Si, – подтверждаю я. – Да.
– И случилось что-то, чего ты не ожидала?
В ее глазах пляшут чертики. Она не понимает, как все серьезно.
– Не просто не ожидала, Эдди, я навредила одному человеку!
– С помощью блокнота?
– Да! – неистово подтверждаю я. – Я могла ее убить! Почему ты меня не предупредила, что с блокнотом нужно быть поосторожнее?
Сложенные на коленях руки Эдди нервно подрагивают.
– Я и сама не знала. Я и сейчас ничего не знаю. Я знаю только то, что сказал мне Рейнальдо. Магия Taino[68] очень неопределенна. Я ни в чем не уверена и не хотела говорить тебе то, чего не знаю наверняка.
– На этот счет не волнуйся, – отвечаю я, стараясь направить поток ее сознания в другую сторону. – Я хочу знать все.
– У тебя блокнот с собой?
Я вытаскиваю его из сумки и передаю ей. Она улыбается, поглаживая обложку.
– Этот рисунок, – спрашивает она, – ты знаешь, что это?
– Вроде лицо?
– Si, но не просто лицо. Это так называемый треугольный zemi[69]. Taino, древний народ, населявший Кубу, верил в то, что zemi – хранитель духа усопших, наших предков.
– Так это zemi? – спрашиваю я. – Это его лицо? Он – хранитель духа усопших? – От этого всего мне становится немного не по себе.
– Ну, может, не всех… – говорит Эдди. – Это оберег, помогающий преодолеть трудные времена. Некоторые считают, что я малость chochea[70], — при этих словах она постукивает себя по виску и саркастически поднимает брови, – но когда я держу этот блокнот в руках, я словно становлюсь ближе к Рейнальдо. А ты?
– И я тоже, – признаю я. – Когда я в нем пишу, я словно обращаюсь к папе.
Эдди согласно кивает.
– Семья моего мужа, – рассказывает она, – Фальсианос, ведет свой род от bohiques. Так называли целителей в культуре таино. Считалось, что они знают, как достичь mundo de los espiritus, царства духов. Способность общаться с духами через поколения то проявлялась, то исчезала. У твоего дедушки ее не было, а вот у Рейнальдо… Он был настоящим bohique[71]: имел связь с миром духов и разговаривал с ними. Он получал от духов секретные послания о судьбе его близких, и они же сообщили ему, что он присоединится к ним раньше, чем ему того бы хотелось.