– Постой-ка, так тебя расстраивает моя дружба с Ринзи или с Амалитой, Джеком и Джей-Джеем?
Тейлор закатывает глаза, качает головой в знак того, что я вообще не догоняю, и потом отчаливает.
У меня нет времени разбираться с тем, что там не в порядке в ее голове. У нас с Гамлетом есть дела поважнее. Я сижу в библиотеке, пока есть силы, затем, как только кончаются уроки, отправляюсь домой, где усаживаюсь перед компьютером и не схожу с места аж до двух часов ночи. Наконец-то мой реферат готов, и мне выпадает шанс «уснуть, быть может, видеть сны»[83].
Поспав всего четыре часа, я, казалось бы, должна с ног валиться, но чувствую небывалый подъем. Не только потому, что у меня в сумке лежит полностью законченный и почти гениально написанный реферат по «Гамлету», но и потому, что сегодня вечером я иду в гости к Ринзи и найду там неопровержимые доказательства, которые выведут ее на чистую воду.
Джек и Амалита выбегают из здания школы, чтобы встретить нас с Джей-Джеем еще на подходе. Они внимательно оглядываются по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.
– Тебе понадобится это, – говорит Джек, как будто мы находимся на суперсекретном шпионском задании.
Он кладет мне что-то в руку.
– Крохотная резиновая Чудо-женщина? – спрашиваю я.
– Это флэшка, – отвечает Джек, – которая таки да, спрятана внутри крохотной резиновой Чудо-женщины.
– Это для сегодняшнего вечера, – добавляет Амалита.
– Тебе стоит поискать доказательства в ее компьютере, – поясняет Джек. – Будем надеяться, он не защищен паролем.
– Скорее всего, ее компьютер стоит у нее в комнате, – говорит Амалита. – Тебе понадобится время, чтобы все проверить.
– Все, что найдешь, сбрасывай на флэшку, – советует Джек.
– И постарайся не попасться, – добавляет Джей-Джей, – иначе последствия будут очень печальные.
– Убийственные, если точнее, – говорю я, представляя, что будет, если Ринзи обнаружит меня в своей комнате.
– Минимум ты отделаешься позором на всю школу, – заявляет Джей-Джей. – Максимум – она заявит на тебя в полицию. А это может даже повлечь за собой реальное судебное разбирательство. Ну и исключение из школы, как пить дать.
– Судебное? – переспрашиваю я. – Настоящий суд?
– Да, именно. Но этого ни за что не случится, шанс ноль на миллион, – успокаивает меня Амалита.
– Согласен, – говорит Джей-Джей. – Гораздо больше шансов, что ее мама сдаст тебя миссис Дорио. И тогда исключение неминуемо.
– Это успокаивает, – бормочу я.
– Не волнуйся об этом, потому что этого не произойдет, – заявляет Амалита. – Ты будешь осторожна. Помни, зачем ты пошла на это, – и с этими словами она поворачивает ко мне экран своего телефона. На нем страница из «Зимы тревоги нашей».
– Ты что, скопировала? – спрашиваю я.
– Нет, сделала скриншот с экрана. И еще один. – Она пролистывает фотографии и показывает мне мое фото на сайте школы: шишка на лбу, абсолютно пустые глаза и общий помятый вид торчка.
– Да, правильно, – соглашаюсь я, снова ощутив прилив сил. – Я ее прижму!
Я уже опаздываю, но Ринзи, естественно, заняла мне местечко. Я избегаю смотреть ей в глаза. Похоже, она ничего не замечает.
Школьный день ужасно долго тянется, лишь обеденный перерыв приносит мне удовольствие. Я устраиваюсь рядом с Шоном на травке, а он сидит так близко ко мне, что мы касаемся друг друга. Мы вроде бы не встречаемся, но все равно вместе.
Поскольку моя работа над рефератом закончена и после тренировки я еду с Ринзи и Шоном, впервые за долгое время я отправляюсь на спортивную площадку. На этот раз я сижу с Ринзи прямо у беговой дорожки. Она не сводит глаз с прыгунов с шестом и подробно комментирует, кто как разбегается, ставит шест для прыжка или отрывается от земли. Я уверена, что ее товарищи по команде прекрасно знают, что она говорит о них, но не похоже, чтобы они возражали против такого «разбора полетов». Они даже рады ее вниманию. После каждого прыжка, услышав оценку тренера, они оглядываются на нее в ожидании ее комментария.
Когда прыгуны отдыхают, Ринзи переключает свое внимание на толпу желающих поболтать о Кайлере Лидсе и «Вечере мечты». Всем известно, что встреча состоится в эту субботу, и за последние пару дней они уже не раз обсудили все с Ринзи: от фасона платья до возможных аксессуаров. Ринзи ведет себя как звезда, купаясь в зависти окружающих. Она вещает направо и налево, что с удовольствием попросила бы для каждого небольшой автограф/аудиозапись/фотографию, но если она сделает это для кого-то одного, ей придется делать это для всех остальных тоже, а это невозможно.