Рукописная традиция «Дневника» сравнительно обширна: насчитывается около 30 кодексов, хотя до конца XIX в. использовался в основном только один из них — G, codex Sangallensis 197, saec. IX/X, исполненный каролингскими минускулами и списанный с более ранней рукописи.
Только в середине XX в. тщательное исследование 15 важнейших рукописей произвел немецкий филолог Вальтер Эйзенхут, с чьего издания и сделан настоящий перевод[12]. Заново обследовав найденный в 1902 г. около Анконы cod. Aesinas (E) и привлекши еще несколько ранее не использовавшихся издателями рукописей, Эйзенхут пришел к выводу, что Е, составленный, кроме нескольких позже переписанных листов, в начале IX в., и G восходят к одному и тому же оригиналу, что свидетельствует о популярности в Средние века «Дневника», который в оригинале активно использовался в Византии, а в переводе — на Западе Европы, где не знали Гомера и считали Диктиса наиболее достоверным свидетелем Троянской войны.
В то же время выяснилось, что оба эти древнейших кодекса возглавляют две группы рукописей, в чтении которых содержатся известные различия, важные для установления текста. В частности, в одной группе есть письмо Септимия, но нет пролога, в другой есть пролог, но нет письма. Возможно, что пролог внесен в одну из ранних рукописей после того, как был записан основной текст, чем объясняются известные разногласия между ним и письмом: из письма следует, что «Дневник» был написан по-гречески, но финикийскими буквами, в прологе и язык назван финикийским; в письме сообщается, что текст был найден в развалинах гробницы Диктиса, в прологе говорится о землетрясении на Крите, разрушившем могилу автора. Достоверности основному изложению это различие не придает, но имеет известное значение для прослеживания рукописной традиции. Большинство рукописей, кроме двух, вышеназванных, включая и малозначительные в текстологическом отношении, относятся к XV в., в последней трети которого (в 1471 г.) в Кёльне появилось первое печатное издание «Дневника».
За последующие два века, по 1702 г. включительно, вышло еще 10 изданий, не каждый античный автор мог похвастать таким спросом. Затем интерес к этой фальшивке утихает (в XVIII в. «Дневник» не издается ни разу, в XIX насчитывается три издания) и ненадолго возрождается после опубликования в 1907 г. уже упоминавшихся папирусного отрывка, найденного в Тебтунисе, и кодекса Е[13].
Книга I из «Дневника» Диктиса была опубликована в русском переводе в книге: Памятники поздней античной поэзии и прозы II–V в. М., 1964. С. 314-324. Полный перевод печатается здесь впервые. Отсылки в примечаниях к Аполлодору и Гигину приводятся для сравнения с версиями мифа, принятыми (или придуманными) самим Диктисом; пользоваться сочинениями этих авторов он еще не мог.
(Луций) Септимий приветствует Квинта Арадия Руфина
Диктис Критский, который разделил военную славу с Идоменеем, написал дневник Троянской войны сначала финикийскими буквами, которые употреблялись в Греции под влиянием Кадма и Агенора. Затем, много веков спустя после того, как он от старости умер в Гносе[1] (тогдашнем местопребывании критского царя), пришедшие туда пастухи случайно натолкнулись среди других развалин его гробницы на шкатулку, искусно запаянную оловом. Решив, что это клад, они тут же ее вскрыли, но на свет появились не золото и никакая другая добыча, а книжицы, написанные на дощечках. Поняв, что надежда их обманула, пастухи отнесли находку к владельцу этих мест Праксиду, который преподнес ее римскому императору Цезарю Нерону, заменив финикийское письмо на греческое, ибо язык был греческим. За это он был обильно одарен Нероном.
Когда же эти книжечки случайно попали нам в руки, охватило нас, жадных до истинной истории, страстное желание изложить то, что было, по-латыни, не столько доверяясь нашему таланту, сколько из желания нарушить бездеятельность души. Итак, в первых пяти книгах, где содержится описание военных действий, мы сохранили ту же нумерацию, а остальное, о возвращении греков, свели в одну книгу и в таком виде тебе посылаем. Ты же, мой Руфин, как положено, будь благосклонен к начатому нами и, читая Диктиса... (конец письма в рукописях не сохранился).
12
Dictys Cretensis. Ephemeridos belli Troiani libri a Lucio Septimio ex Graeco in Latinuni sermonem translati. Accedunt papyri Dictis Graeci in Aegypto inventae / Ed. W. Eisenhut. Ed. stereotypa ed. secundae (MCMLXXIII). Stuttgart-Lipsiae, MCMXCIV. Первое издание вышло в 1958 г.
13
Подробнее об истории текста Септимия см. в издании Эйзенхута (с. XI-XLVI). Там же (с. 134-139) перепечатаны папирусные отрывки греческого оригинала. К списку литературы на с. L-LII надо теперь прибавить Appendix С в ст.: Cameron A. Poetae Novelli // HSCP. 1980. 84. P. 172-175; Champlin E. Serenus Samonicus // Ibid. 1981. 85. P. 189-212 (оба автора отождествляют Септимия с поэтом Септимием Сереном Оамоником и относят перевод к III в. н.э.); Merkle. Op. cit. (см. прим. 1 — обширный указатель литературы, в котором Меркле уже не успел включить ст.: Timpanaro S. Sulla composizione e la tecnica narrutiva dell' Ephemeris di Ditti-Settimio // Studi offerti a F. Delia Corte. IV. Urbino, 1987. P. 169-215, с которым он сильно расходится в оценке литературных достоинств «Дневника». В то время как Тимпанаро оценивает их очень невысоко, Меркле готов видеть в первых пяти книгах стройную драматическую структуру с экспозицией, кульминацией и катастрофой, целую сеть аналогий и контрастов и т.д. (см. гл. 11).