Пролог
Диктис, родом с Крита, из города Гноса, жил в одно и то же время с Атридами, был опытен в финикийском языке и письме, которое принес в Ахею Кадм. Он был соратником Идоменея, Девкалионова сына, и Мериона, сына Мола, — эти вожди направились с войском против Трои, а ему приказали вести летопись Троянской войны. Итак, события всей войны он изложил на дощечках из липы в девяти книгах финикийским письмом. Вернувшись уже стариком на Крит, он наказал, умирая, чтобы книги его были похоронены вместе с ним. Поэтому, как он и велел, упомянутые липовые дощечки похоронили в его гробнице, положив в свинцовую шкатулку. Однако по прошествии времени, в тринадцатый год правления Нерона, в городе Гносе произошли неоднократные землетрясения, и могила Диктиса раскрылась таким образом, что прохожие могли видеть шкатулку; проходившие мимо пастухи, увидев ее, унесли из гробницы, приняв за клад. Открыв же ее и найдя дощечки, исписанные неведомыми им буквами, тотчас отнесли ее своему хозяину, некоему Евпраксиду[2]. Тот, не понимая, что это за письмо, отдал таблички Рутилию Руфу, тогдашнему консуляру на Крите. Он же переправил их вместе с Евпраксидом к Нерону, полагая, что в них содержится некая тайна. Когда же Нерон их получил и понял, что это финикийское письмо, то вызвал к себе людей, знающих его. Те, придя, все растолковали. Когда Нерон узнал, что это — труд древнего мужа, находившегося под Троей, он приказал перевести на греческий то сочинение, из которого всем стал известен истинный ход Троянской войны. Евпраксида он отпустил к своим, наградив дарами и римским гражданством, а летопись под именем Диктиса взял в греческую библиотеку, — их-то и содержит по порядку нижеследующее изложение.
Книга первая
1. Все цари, которые, родившись от Миноса[1], были правнуками Юпитера и правили Грецией, съехались на Крит, чтобы поделить между собой богатства Атрея. Ведь Атрей[2], потомок Миноса, оставляя свое последнее распоряжение, велел поделить поровну между внуками от своих дочерей сколько было у него золота, серебра, а также скота, за исключением власти над городами и землями. Ею, естественно, владели по его велению Идоменей с Мерионом, первый — сын Девкалиона, другой — Мола. Итак, прибыли Паламед и Эак, сыновья Климены и Навплия, затем Менелай, родившийся от Аэропы и Плисфена (сестрой его была Анаксибия, в то время замужем за Нестором[3]), его старший брат Агамемнон, чтобы со своей стороны принять участие в дележе.
Впрочем, их называли детьми Плисфена не чаще, чем детьми Атрея, по той причине, что Плисфен, царствуя очень недолго и в ранние годы простившись с жизнью, не оставил по себе какой-то памяти, достойной своего имени, Атрей же из жалости к возрасту детей держал их при себе и воспитал не хуже, чем царских. В этом разделе наследства каждый в соответствии со славой своего имени превосходил других великолепием.
2. Узнав об этом событии, к приехавшим стекаются все, кто вел свое происхождение от Европы[4], — она пользуется в том крае величайшим почитанием; всех благосклонно приветствуют и ведут в храм. Здесь в течение нескольких дней их принимают, славя по обычаю предков жертвоприношениями и щедро выставленным великолепным угощением. Цари Греции, хоть и с радостью принимали то, что им предлагалось, все же гораздо больше были поражены величественной красотой этого храма и его ценнейшим убранством; они многократно рассматривали по отдельности все памятники, которые были доставлены сюда из Сидона Феником, отцом Миноса[5], и знатными матронами и служили ему величайшим украшением.
3. В это самое время фригиец Александр, сын Приама, гостеприимно встреченный вместе с Энеем[6] и другими сопровождавшими его родственниками в Спарте, в доме Менелая, совершил недостойнейший поступок. А именно, заметив отсутствие Менелая, он, охваченный любовью к Елене (она и в самом деле вызывала восхищение своей внешностью среди всех остальных женщин в Греции), увез из дому ее и много сокровищ, а также Эфру и Климену, свойственниц Менелая[7], которые по необходимости последовали за Еленой. После того как на Крит пришло известие и стало известно, что было совершено Александром по отношению к дому Менелая, по всему острову, как бывает в таких случаях, распространяется все больше слухов; рассуждали иные о том, что царский дом-де завоеван, царская власть сокрушена и другое в этом же роде.
1
Родившись от Миноса. — Ко времени Троянской войны традиция относит семь внуков Миноса, но к разделу имущества Катрея (см. прим. 4) имеют отношение только упомянутые в прологе Идоменей и Мерион, а также Агамемнон и Менелай.
2
Атрей. — На самом деле — Катрей, дочерью которого была Аэропа, а внуками — Агамемнон и Менелай, сыновья Атрея. Несколько ниже Диктис, в соответствии с одной из версий, называет мужем Аэропы Плисфена и пытается примирить обе версии. Впрочем, ошибка могла быть допущена и кем-то из ранних переписчиков.
3
Мужем этой Анаксибии считался Строфий, царь Крисы в Фокиде, а женой Нестора называли Анаксибию, дочь Кратиея (Аполлод. I. 9. 9), либо Евридику, дочь Климена (Од. III. 452).
4
Происхождение от Европы вели Минос (см. прим. 3), Сарпедон (не смешивать с Сарпедоном, вождем ликийцев! См. ниже, I. 18), о детях которого ничего неизвестно, и Радаманф (Аполлод. III. 1.1; Гиг. 178); к имени его сына Гортиса возводили название г. Гортины на Крите.
7
Эфра была не свойственницей Менелая, а его двоюродной сестрой. В Спарту она попала вместе с отбитой Диоскурами у Тесея Еленой. См. Аполлод. III. 10. 7; Эпит. I. 23. Климена как дочь Эфры (см. ниже. VI. 2) упоминается только у Диктиса.