Там была Джерри Холл, которая сказала, что ищет дом для них с Миком на полгода. По-моему, я потом сказал про это какому-то репортеру, но мне все равно. Никому не нравится Джерри Холл, все думают, что она вся ненатуральная. А вот мне нравится. Такая умная. Мы поехали в «Студию 54», и там были все-все.
Среда, 15 февраля 1978 года
У меня было ужасное, тяжкое похмелье, и я никак не мог выбраться из кровати. Предаукционная выставка вещей Джоан Кроуфорд – уже вторая – была открыта с девяти до полудня в «Плаза гэлерис».
Когда мы туда приехали, там уже разбирали выставку, готовились к аукциону на следующий день. На девушке из галереи был один из свитеров Джоан. Продается все – письма адвокатов, подборка писем учителей, все, что она сохранила. Мне надо бы в самом деле продать на аукционе некоторые из моих коробок с капсулами времени [см. «Введение»], и хорошо бы это сделать в галерее. Правда, мне нужно попытаться сделать каждую коробку немного поинтереснее. Я бы добавил туда одно из платьев или старую рубашку, или нижнее белье – в каждую что-нибудь особенно клевое. Негры, которые работали в этой галерее, жутко плохо отнеслись к нам, они закричали, чтобы мы не трогали вещи, так что мы оттуда ушли. А Белла Абцуг проиграла Биллу Грину. Нам нужно было ехать к Дениз Буше[470], она устраивала вечеринку в честь председателя Музея Гуггенхайма, своего двоюродного брата Питера Лоусона-Джонстона, а он ведь из Гуггенхаймов[471] (коктейли 20 долларов). Там был Билл Копли, пьяный и забавный. Когда он ставил одну пьесу, несколько месяцев назад, то нанял шлюху, чтобы она в ней играла саму себя, но потом, после завершения спектаклей, он оставил ее на содержании, за 200 долларов в неделю, и она поселилась в его доме на 89-й улице. И сейчас взяла бразды правления в свои руки. Он когда-то говорил мне, что с самого начала сделал свой дом таким, чтобы ни одна женщина ни за что не захотела там постоянно жить – он хотел устроиться у себя дома точь-в-точь как в баре; ведь бывшей жене он оставил их старую квартиру на Сентрал Парк Вест. Но женщина, которую он нашел, как раз из тех, кому нравится жить в таком месте, как бар, – именно в баре проститутка чувствует себя как дома, и получается, что он выбрал женщину, какую надо. Вот только, по его словам, он уже несколько волнуется: что-то она у него прижилась. Всем стала заправлять, покупает ему смешные подарки и всякое такое. Сначала ему казалось, что это забавно, а вот теперь он не слишком в этом уверен. Я сказал ему, что хорошо бы записать на магнитофон, как они ругаются, и я готов приступить уже в ближайший уикенд – вот только съезжу в Даллас. При посторонних они, конечно, не ругаются, однако ради искусства он это сделает.
Заехал за Дианой Вриланд, и мы направились в «Даблз» (такси 2 доллара). Я разговаривал с Норманом Мейлером и его новой подругой, рыжеволосой школьной учительницей из Арканзаса. Я сидел за девятым столом с Дианой, Ли Радзивилл, Питером Тьюфо и с одной из близняшек «Тони»[472]. А Боб сидел рядом с Глорией Свенсон[473]! У нее настоящие седые волосы. Я сказал ей: «Вы такая красивая». Она мне: «Скажите это еще раз». Я опять: «Вы такая красивая». А миссис Вриланд поссорилась с Питером Тьюфо. Потом она раскричалась на меня, даже ударила, и это было по-настоящему больно! Она точно так же поступает с Фредом. Она кричала мне: «Нечего тебе вообще ОТКРЫВАТЬ СВОЙ РОТ!» Я уже не знал, что делать. Излупит же до полусмерти… Она сказала, что терпеть не может стариков, включая и себя саму.
470
Дениз Фитч, она же Дениз Лоусон-Джонстон (р. 1925), работала в журнале
471
Питер Лоусон-Джонстон (р. 1927) – внук Соломона Гуггенхайма, с 1964 года попечитель Фонда Гуггенхайма, который осуществляет управление музеями в Нью-Йорке и Венеции.
472
В начале 1950-х годов компания «Тони», производившая набор для завивки «перманент» на дому, использовала в его рекламе девушек-близнецов. Реклама утверждала, что одна из них завивается дома, а вторая у парикмахера – хотя на вид качество завивки было одинаковое.